Всё же, я не оканчивал юридический факультет в каком-нибудь знаменитом университете, и не посвящал одну из своих жизней изучению истории человечества. Для меня любой план опирается на накопленный жизненный опыт и умение управлять коллективом людей.

Но только для меня.

В свою очередь принцесса Реннер без всякого реального опыта правления смогла продвинуть и воплотить пару сотен моих идей. У этих идей, по правде говоря, даже плана нормального не было. Однако гениальному интеллекту, светлому уму, скрытому в голове золотой принцессы — обычного толчка оказалось достаточно, чтобы развить мысль до многоступенчатого плана.

Разумеется, всё тихо и гладко не прошло. Причина в агрессивной политике, даже с учетом мозгов Реннер она дала о себе знать. Радует лишь, что в итоге все жертвы попали в рамки разумного — ожидаемые потери людей, как ожидаемые потери прибыли у финансовой компании в период кризиса. Поэтому, пока принцесса выступала мозговым центром, я выступал «мускулами». Но не обычными, а мускулами с хорошей мышечной памятью. Вместо громкого и безжалостного истребления людей, как по мне, лучше использовать более тонкое устранение внутри своей страны.

Будь у меня больше времени перед вторжением захватчиков, получилось бы за год очень тихо всех устранить и не поднимать тем самым лишнего шума. Жаль, что время играло против меня, но и мне во благо. В военное время проще всего вводить различные законопроекты, проводить расследования и выносить смертельные приговоры множеству дворянских домов, оставленных без прошлого главы.

По моей вине начались тяжелые времена для аристократии.

В их резиденциях неожиданно возникли вспышки смертельной чумы, уносящие всех слуг и аристократов на тот свет. Хорошо хоть, что магическую чуму легко контролировать, и она не разносится по ветру на мирных крестьян, которые ценятся на вес золота. Но на одной чуме далеко не уедешь, особенно на такой наглой и подозрительной хвори, предпочитающей атаковать исключительно аристократов.

Поэтому иногда, через подчинение сознания, мы прибегали к организации кровавых распрей претендентов на дворянский титул, а порой находились неопровержимые доказательства предательства короны. В общем, всех преступных и коррумпированных дворян смело кровавой волной, а в след за ними последователи бесполезные создания и идиоты с хорошей родословной.

От такой наглости судьбы у новой верхушки дворняжек возникли волнения, направленные на поднятие личных войск против нового регента, но вскоре и их не стало. Так сказать, мне потребовалось демонстративно ответить на вопрос: «почему восставать против сильной диктатуры вредно для здоровья».