— Хснсдм! — дрожала от ярости девушка, в который раз пересекаясь взглядами с глупо улыбающимся Ником. — Прекрати уже, идиот!

— Я не понимаю, что происходит! О чём вы?! — жалобно спросила Эллайна, пока идущий рядом Георг сохранял равнодушное молчание.

— Да так, мы о своём… по мелочам. — беззаботно ответил ей юноша, внутри себя разрываясь от накала адреналина. — Каждый раз такой поток ярких эмоций… И голова прошла! Одни плюсы, чёрт подери!

Не успел он об этом до конца порассуждать, как его размазало огромное бревно с шипами.

— Это. Было. Очень больно. — прошептал себе под нос Ник, вовремя приседая перед вылетающим снарядом.

Как только дерево пролетело мимо, юноша махнул рукой остальным.

— Невероятно, командир такой крутой! — сгорала от восхищения Эллайна.

— Да уж, прямо наперёд всё знает. — с сарказмом согласилась вампир, чьи руки давно были скрещены на груди в знак протеста перед происходящим на её глазах. — Идиот, могли бы хотя бы… меняться через одну.

Она тяжело вздохнула, наблюдая за тем как парня сплющил упавший камень.

Пройдя абсолютно каждую ловушку безумного некроманта без особых проблем, не считая пылающую злобой Кристину, четверка очутилась в самой большой части пещеры, которая была наполнена загадочными скрижалями и каменными постаментами. На некоторых них висели или лежали сгнившие трупы животных и людей. Они были покрыты жуткими символами, от которых медленно вытекал туман.

— Это и есть лаборатория Силлейн. — совершил простейший вывод Ник, переведя взгляд на остальных. — Будьте осторожны. Вряд ли тут остались ловушки, но сюрпризы её безумных экспериментов никто не отменял.

— Хорошо, дорогой. Спасибо за твою заботу о нашей безопасности. — ледяным голосом сказала Кристина, после чего пошла к большому столу, который был завален огромными фолиантами. — Почитаю пока её дневники. У любых ученых они должны быть.

— Я тогда скрижали осмотрю! — вызвалась Эллайна.

— Ну а мне остаются трупы с туманом. — заключил Георг.

Все разошлись, оставив Ника в полном одиночестве. Он потянулся, захрустев каждой частью своего тела. И следа от уставшего человека не осталось. Возникшая из-за бессмертия уверенность в себе перекрывала ту боль, которая настигала его при каждой сработанной ловушке.