Светлый фон

— Твоя госпожа сейчас… мертва, поэтому смысла в охране нет. — попробовал воспользоваться дипломатическими усилиями Ник, но на это фигура затряслась в кашляющем смехе.

— Ну, пацан, насмешил. Эту стерву вряд ли что-то вообще может убить, уж поверь мне. — сообщил человек, выходя из тумана прямо на него.

Это был высокий мужчина, чьё лицо разделял длинный шрам от глаза до подбородка. Из-за этого его улыбка превращалась в жуткий оскал. При этом его кожа была полностью целой, никак не выдавая мёртвое происхождение.

— А сам ты кто такшаххх… — не успев завершить вопрос Ник, как его голова была отсечена резким взмахом меча.

 

— Слушай, мы можхмхххх… — повторил попытку парень, в честь чего его рассекли пополам вертикальным движением лезвия.

 

— Иногда нужно принимать… — крикнул он, после чего Кристина с болью в сердце наблюдала как голова парня покатилась по земле и пространство опять изменилось.

 

— И я это должна терпеть? — подумалось ей, после чего она решила просто закрыть глаза, начиная медленный отсчёт в голове с каждым ощущением от изменения пространства. — Три… четыре… пять…

— И я это должна терпеть?  — Три… четыре… пять…

* * *

— Четыреста. Четыреста один. Четыреста два. — вампир открыла глаза, ощущая тошноту внутри от той концентрации, которую ей приходилось держать для того, чтобы не сбиться.

— Четыреста. Четыреста один. Четыреста два.

Она увидела то, как Ник ловко отбивал каждый удар противника вовремя подставленным лезвием трезубца. Громкий звук соприкосновения стали доносился к ним через туман, позволяя оценить темп боя, который ускорялся с каждой секундой. Прищурившись, Кристина заметила, что фигура с мечом иногда замирала, явно удивлённая сопротивляемостью и навыками юноши перед ним. Этим парень и воспользовался, протыкая ему шею одним выверенным движением. Раздался громкий крик, ознаменовавший удачу в этом решении.

— Командир, у вас всё получится! — с присущим ей восторгом кричала Эллайна, размахивая руками и подпрыгивая, пока беловолосая рядом потеряла остатки своих моральных сил, усевшись на холодный пол пещеры.

— Почему ты решил это сделать, дурак? Зачем… тебе… это. — Её глаза наполнились слезами. — Зачем страдать ради меня? Что ты пытаешься этим доказать? Я и так тебя люблю, дурень!

— Почему ты решил это сделать, дурак? Зачем… тебе… это. Зачем страдать ради меня? Что ты пытаешься этим доказать? Я и так тебя люблю, дурень!