Идея лишить голема подвижности была неплоха, вот только размен — один бульник на пару десятков дыр в собственном теле всё же оказался не особо выгодным, при ближайшем рассмотрении. Я не боец первой линии, и уж тем более не ловкач, так что уклониться от ещё одного града камней, которыми меня контратаковал босс, не имел не малейших шансов. Мало того что повреждения вновь долбанули по моей многострадальной голове, так и их заживления опять уменьшили сферу. Теперь от неё осталось лишь чуть больше половины от изначального объёма, а ведь битва только началась! Не круто.

Подтягивая Венега обратно, я резко дёрнул им в сторону отлетевшей шляпы. Пусть зрителей у меня сейчас нет, я всё равно не собирался сражаться без неё. Чувство пафоса не позволит оставить произведение Фолсидии валяться на земле, где босс её с лёгкостью может раздавить. Плюс, ранее мне опять вылезло сообщение о возможном нарушении мимикрии. Так что, убедившись что челюсти артефакта крепко сомкнулись на предмете моего гардероба, я отскочил от голема в сторону, и побежал вокруг него по спирали — одновременно уходя с линии атаки, и разрывая дистанцию.

Данный манёвр себя оправдал — мне успешно удалось оторваться, и при этом не заполучить новых отверстий в своём теле. Плюс, голем как оказалось, предпочитал брать не точностью своих снарядов, а их количеством. И с последним у него появилась некоторая напряжённость — насыщенность каменного вихря окружающего "бочку" существенно снизилась. А уничтожение одной из "рук" не позволяло ему быстро добраться до новых снарядов.

Однако я не спешил расслабляться. Полноценный босс просто не мог быть настолько простым — сломай ему все камешки, и он кончиться. И я не ошибся: ожидаемо, голем принял нестандартное решение — используя окружающее себя поле, стал выковыривать снаряды прямо из пола и стен пещеры. Даже новые "руки" себе решил сделать, если я правильно понял распределённую им энергию. Причём аж три штуки. Решил повысить собственную мобильность, чтобы за мной угнаться? Неприятная перспектива.

Юркнув в одно из ответвлений пещеры, я взял у Венега шляпу, и чуть поколебавшись, повесил её на крючок под плащом. Пафос это конечно хорошо, но уж слишком высока вероятность того, что она опять слетит. А бегающий за собственной шляпой лич — зрелище совсем не эпичное.

Пока оттягивал полу накидки, тяжело вздохнул — моё обмундирование теперь больше напоминало решето. Конечно это ещё не конец света — в правильной атмосфере, нежить в равной одежде, может выглядеть даже более эпично, чем в целой, но… Сука! Обидно, бл. ть! До ужаса обидно! У меня столько планов было с этой одеждой связано!