Любовь свою до конца мне отдай

И о кошке своей больше не вспоминай!

Казалась что сама вода журчит, создавая музыку для ЕЁ песни.

Со мной под землёй ты будешь спокоен

Тебя стороной обойдут все невзгоды

Глаза ты закрой и со мной вместе пой:

Любимая Сильвия, на веки я твой!

Прикрыв глаза и тихонько покачиваясь в такт ЕЁ словам Саид послушно произнёс:

— Я на веки твой, любимая Силь… Си… ФЕЛОНИЯ!!!

Выкрикнув имя своей любви, он как будто нашёл в себе новые силы. Сбросив цепи мерзкого заклятия с собственного сознания, Саид вскочил, разбрызгивая повсюду воду. Как только поднятая его телом волна улеглась, он увидел, кем на самом деле является его собеседница.

К его удивлению Сильвия действительно напоминала акрабумелу, но лишь наполовину. Её человеческая часть представляла собой покрытую липкой слизью и чешуёй змееподобную тушу. Лысая голова, со сморщенной как у сухофрукта кожей, идеально круглые белёсые глаза, лишённые даже намёка на зрачок, и язык больше напоминающий отвратительное щупальце, длинной более полуметра. Но самым значимым в её образе был рот. Отвратная круглая дыра, со множеством зубов разного размера.

Эта тварь чем-то напоминала миногу, да и её нижняя половина больше подошла бы какому-нибудь раку, чем скорпиону.

— Любимый? Почему ты так на меня смотришь?

Однако Саид был вынужден признать — голос Сильвии был полной противоположностью её внешности. И хотя чарующий эффект сошёл на нет, затмённый его истинными чувствами, голос миноги всё также заставлял трепетать часть его сознания.

Как бы ему этого не хотелось, акрабумелу не мог поднять руку на это создание. Она может и пыталась подчинить его своей воле, но откровенно говоря, Саид не мог назвать её своим врагом — ведь она не сделала по сути ничего плохого. Сильвия лишь хотела любви. И он понимал её как никто другой: он не был в праве её винить.

— Твои чары больше не властны надо мной. И нет нужды пытаться повторить свои действия заново: это всё равно не сработает. У меня уже есть любовь, и как бы ты не старалась, ты не сможешь занять её место в моём сердце. Я не люблю тебя, Сильвия.

Услышав столь жестокие, но вполне логичные и ожидаемые слова, минога заплакала. И хоть Саид и был прав, он не чувствовал себя менее виноватым от этого. Ведь он заставил полюбившую и выходившую его женщину плакать, а это вовсе не благородный поступок. Совсем не так он желал отплатить за своё спасение.

— Сильвия, послушай. Я не тот к кому ты должна привязываться. Ведь я для тебя никто: я первый встречный, кого ты не видела до сегодняшнего дня и…