— Руслан.

— не умирай

— больше.

Сказав свои последние слова, волхвы взяли за плечи эльфийку и испарились с ней в воздухе. Вместо них остался только сгусток фиолетового свечения, которое, вытянувшись в луч, прошло сквозь моё эфемерное тело, сквозь белую призму-портал и ударило в моё настоящее тело. Или, правильнее будет сказать, тушку.

На том месте, где стояли Элиаея, звякнув, что-то упало на пол. Подойдя ближе, я поднял потрескавшейся медальон с рунами, который Грол передал Эли.

Надеюсь всё получилось. Что он не сломался при перемещении, и она успела отправить Гролу координаты. Иначе, если верить словам эльфийки и почивших волхвов, я просто погибну, не успев дождаться помощи.

— Уффф. Наконец-то они ушли! А то я уже устал ныкаться между слоями твоего сознания. Скажу честно, без клетки здесь перемещаться намного проще. Больше вариантов для манёвров.

Моментально покрывшись испариной, я медленно повернул голову к утробному рыку, отдалённо напоминавшему человеческую речь.

Позади меня стоял, улыбавшись неестественно широким ртом с торчащими из него клыками, сам сатана! Весь покрытый красно-чёрной чешуёй, с когтями вместо пальцев, выгнутыми в обратную сторону коленями, он был очень высоким. От основания шипастых копыт и до кончиков спиральных рог было не менее трёх с половиной метров.

Могильная аура, исходившая от него, проникала в каждую клеточку моего эфемерного тела. От одного взгляда на него меня всего парализовало, а пот, пробивавшейся из каждой поры моей кожи, застывал ледяными кристалликами. Ещё никогда ранее я не испытывал такой ужас. И осознание того, что он знает наш план и теперь просто ждёт, когда меня починят, только усиливало весь этот непомерный ужас. Если бы всё моё "тело" сейчас не одеревенело, то я бы бросился на утёк. Правда, не знаю куда, скрыться от него внутри своего же сознания вряд ли у меня получится.

— Не бойся смертный. Я хочу просто поговорить. И от того, чем закончится наш разговор, будет зависеть твоя жизнь.

Его голос отдавал стальным звоном в ушах и не давал возможности не согласиться с ним. Сейчас я полностью в воле этого чудовища. Двинувшись ко мне на встречу, заставляя даже парализованные мышцы начать дрожать, с каждым шагом дьявол уменьшался в росте и приобретал очертания человека. Смутно знакомого человека. Я раньше уже видел это лицо. И могу поклясться, что это он!

Глава 30

Глава 30

Что может быть лучше и приятней любви матери и отца? Когда родители счастливы друг с другом, влюблены, и дарят эти счастье и любовь своему ребенку. Наверное, ничего. Я всё ещё помню это чувство, хотя годы, прожитые с тех пор, упорно пытались подавить эти воспоминания. Мне было слишком мало лет, чтобы запомнить лицо отца, который покинул нас. И только та единственная несчастная фотография, которая покрывалась пылью на серванте в доме матери, не давала мне забыть его лица. Такое незнакомое, далёкое, но всё равно родное изображение давно ушедшего от нас мужчины.