Александр Цейс пребывал в отвратительном расположении духа. Не спасали от мрачных мыслей даже новенький гравибайк и бешеная скорость, с которой он мчал сейчас по пустыне.

— Сучары драные… — скрипя зубами, шипел Цейс разные грубые проклятья.

Хорошо это или плохо, но спешащего на переговоры мужчину никто не слышал. Свист рассекаемого скоростной машиной воздуха и защитный костюм, оставляли Цейса наедине с извергаемыми им проклятиями.

Повод для злости имелся серьёзный. Ему, как и его клану, в котором он занимал позицию старшего офицера, в очередной раз указали на парашу. Ну, может не на парашу конечно, но точно на роль самого слабого клана среди Десяти великих.

И это, по мнению Цейса, было несправедливо. Какого хрена, спрашивается, общая мощь клана определяется количеством и уровнем его членов, материальной базой и размером казны?

Если сила клана или гильдии исключительно в перечисленном, то какого черта вы — раздутые от собственной важности засранцы, ссытесь перед «Золотым песком» с его двумя тысячами человек основного состава. Сколько там в «Белом тигре»? Сто двадцать тысяч? Так отчего же его лидер на прошедшем вчера совещании до последнего уговаривал делегатов дождаться результатов углублённой разведки.

Мощь клана должна определяться его возможностями. И в этом смысле «Чёрные волки» — байкер клан, к которому принадлежит Цейс, явно находится на одном уровне с остальными.

Необходимо кого-то найти в этой чёртовой пустыне? «Чёрные волки»…

Необходимо быстро и надёжно доставить неудобный груз? «Чёрные волки»…

Убить или похитить человека? «Чёрные волки»…

Припугнуть торговцев, сбить спесь с молодого зарвавшегося клана, испортить жизнь целому городу, выследить и уничтожить редкого монстра. Всё те же «Чёрные волки»…

А количество и качество их полевой агентуры! Да у них сосать должны и уважительно кланяться при встрече, а не нос воротить.

Но неуважение к родному клану — это полбеды, вторая половина — его личная, в том, что ему — Александру Цейсу показали, что он, с одной стороны, имеет авторитет, с другой же является фигурой, которой можно пожертвовать.

А когда жертвуют лично тобой, такая жертва, хочешь не хочешь, портит настроение.

Даже самому наивному дураку уже понятно, что будет война, ведь едет он к Дыре не откуда-то, а из спешно разворачиваемой точки блокады. Уже к вечеру таких точек развернут столько, что можно будет уверенно сказать — семнадцатый квадрат полностью заблокирован. После же будут разбиты полевые станции и аэродромы, от которых, после того как своё дело сделает их великий флот, в атаку пойдёт наземная техника.