…сбежав.

То есть да, господа снова показали, что последний нормальный проход в город достался им не за красивые глазки. Мозги — они такие, позволяют прогнозировать события по наблюдаемым предпосылками. Что позволило сначала не стать жертвами наиболее очевидного способа решения проблемы с нашей стороны, а потом понять, что падение единственной преграды между нами не светит им ничем хорошим. Поэтому пахан собрал братву, обмозговал ситуацию и свалил, прихватив всё ценное. За спиной оставался лишь мусор, пара десятков недалёких идиотов и раненых, решивших поиграть с нами в сопротивление, да почти полсотни беженцев, ожидавших свою очередь на проход. Собственно, от последних мы и узнали о действиях бандитов.

* * *

На улице близ оперативного штаба, расположившегося в здании прямо под городской стеной, раздалось тихое цоканье. Характерный звук, знакомый любому, связавшему свою жизнь с конными войсками. А уж если учесть, что все наши лошадки сейчас либо находятся в стойлах, либо подрабатывают буксирами при сооружении баррикад, то источник у цоканья копыт может быть только один.

Прибыло подкрепление.

Почему не сообщили мне? Хороший вопрос, грозящий проштрафившемуся суровыми карами, вплоть до казни. Понять бойцов можно — в Игре вообще не принято дёргать господ почём зря, особенно в государствах элитарной аристократии. А уж если оный ещё и маг, да к тому же игрок…

Как удобно резать идиотов, придерживающихся этого дремучего правила. Ведь из подобных мелочей и складывается военная импотенция командования.

Так что своих ребятушек я учил нормальной, овеянной славой и уважением дисциплине, написанной кровью многих народов на протяжении тысяч эпох. Однако что есть пара недель муштры для среднего местного вояки? Капля в море, даже если оный носит гордое звание юнита третьего ранга. Видимо придётся напомнить основные правила устава тем, кто этот самый устав всё ещё так и не удосужился выучить.

А ещё дописать столь полезный документ до того, как упорхну на отдых.

За такими мыслями я и дождался гостя.

— Милорд! — спокойно кивнул сквайр, грохоча новенькими доспехами. — Вторая армий прибыла по вашему приказанию. Препятствий на пути не встретилось, а вашего гонца нашли уже на подходе к городу.

Ливит, как и все наши сквайры лишь недавно бывший оруженосцем, выделялся исключительной флегматичностью, соседствующей с беспрецедентной верностью данному однажды слову. В некоторой мере, эти черты характера происходят из его биографии — ещё мальчишкой возглавив семью из-за потери отца на войне, он пережил и предательство сюзерена, посчитавшего захиревший рыцарский род недостойным своей милости, и года скитаний, сопряжённых со многими опасностями полукочевого образа жизни, и года наёмничества, отмеченных множеством ужасающих шрамов, и даже смерть остатков своей семьи из-за нового предательства. На своем веку, этот молодой, в сущности, мужчина пережил такое, что сломало бы любую другую личность…