— Это не лечится, Дея пыталась. Чем больше она вспоминает, тем хуже становится. Депрессняк, перепады настроения, вспышки ярости, бессонница, короче, полный набор. Ладно, когда из говна этого выберемся, ей мозги пофиксят…

— И ничего не сделать?

— Ну как «ничего», — недобро хмыкнул мародёр. — Сдохнуть можно. Вжух, и память об «Аниме» — чистый лист. Но у Деи пунктик против самоубийств, и в чём-то она права.

Я вспомнил улыбку на лице Юки, когда она падала в подземные катакомбы Ламитерна, и меня слегка передёрнуло. Странно — в тот раз она оставалась в живых дольше, чем две недели, но переносила свою травму лучше. Может, под стрессом воспоминания возвращались быстрее? Вместо дальнейших расспросов, я поднял её на руки и в сопровождении Ронана понёс под укрытие землянки.

— Это ещё кто? — холодный голос Милы настиг нас, когда я укладывал Юки в углу, укрыв импровизированным одеялом из кое-как обработанной волчьей шкуры. Кажется, я начал ненавидеть этот вопрос.

— Свои, расслабься, — взял на себя объяснения Ронан. — Это Макс, он…

— Поучи меня ещё, — в голосе Милы сквозило такое отвращение, что проняло даже меня. Не дослушав Ронана до конца, она развернулась и вылезла наружу, оставив нас в неловком молчании.

— Поссорились? — решился спросить я.

— С этой стервой? Она вообще по-человечески не понимает, — скривился Ронан, в свою очередь направляясь к выходу из землянки. — Не тормози, Дея сказала всем собраться через десять минут.

Кажется, всё было значительно хуже, чем я себе мог представить.

Единственная гильдия «Анимы онлайн» в слегка неполном составе представляла из себя неутешительное зрелище. Клюющий носом Уилл прислонился к ближайшему дереву и стоически старался держать глаза открытыми, лицо Милы представляло из себя каменную маску, сквозь которую не могли пробиться никакие эмоции, а Ронана это явно злило, и сдерживался он кое-как. Наконец, я, ощущающий себя лишним как никогда ранее, попавшим в компанию чужих людей, которым было закономерно на меня наплевать. Кроме Юки, разве что, но сколько она продержится в таком состоянии?

И только Дея, в своём бело-алом жреческом одеянии, безупречно-чистом невзирая на бардак последних недель, излучала уверенность и спокойствие. И когда она заговорила, оно необъяснимым образом распространилось на всех.

В её речи не было ничего особенного — просто перечисление того, чего мы добились за последние месяцы, как далеко прошли и что смогли пережить. Не буквально, конечно — здесь среди ребят раздались смешки — но всё же мы стоим здесь, крепче и сильнее чем когда-либо. Злость и усталость постепенно растворялись и исчезали с лиц, а Дея продолжала. Она напомнила о том, что все мы связаны одним делом, до исполнения которого осталось совсем немного.