— Не буду спорить! — Эми отскочила и показала язык, мигом стряхнув с себя всю серьёзность.

— Ах ты!

Я попытался её догнать, но с тем же успехом можно было гнаться за ветром. Конечно, всегда оставался вариант скастовать «Поступь саламандры», но это было бы читерством, а читеров не любит никто. Эми остановилась сама, протянув руку в направлении просвета между сосен.

— Если я ничего не путаю, там дорога.

Моргнув, я тут же представил, как иду по старой имперской дороге несколько дней подряд, затем пытаюсь отыскать лагерь ребят, которые, возможно, давно уже продолжили свой поход без моего участия. А потом в голове всплыла другая картина — и она мне нравилась куда сильнее.

— Слушай, зачем торопиться? — спросил я, стряхнув из-за спины мешок и пытаясь на ощупь найти там бурдюк с водой. — Дорога может быть опасной, подождём пару дней, я сохранюсь, тогда и двинемся потихоньку.

— Ар…

— Опять же, можем попробовать найти лошадей, с ними возвращаться будет гораздо удобнее, — чёртов бурдюк всё никак не попадался, хотя мешок и был по факту полупустой. — А пока погода хорошая, можем пока остаться тут на недельку. Ронан говорил, что монстров здесь не водится, да и вообще…

Даже после сохранения не обязательно сразу выдвигаться или даже идти в направлении Пепельной чащи. К чёрту гранд квест и всю связанную с ним возню. Если Дее получится добраться до Незримого пламени, я и так об этом узнаю, верно? Если нет, то в Империи наверняка найдутся более дружелюбные места для жизни, чем Ламитерн.

С Эми это уже гораздо больше похоже на настоящую жизнь.

— Ничего не выйдет.

— Почему? — спросил я, в глубине души уже понимая, какой последует ответ. Надежда, крохотная и глупая, зародившаяся в сердце всего минуту назад, закрыла глаза и исчезла.

— Потому что у меня почти не осталось времени.

Я уронил мешок и шагнул к ней, чувствуя, как больно сжимается сердце. У нас уже был похожий диалог, но тогда было всё иначе, а теперь… Как же так? Мы же так долго не были вместе, мы же только встретились! И всё, что я ей успел сказать — идиотские вопросы и попытки докопаться до какой-то эфемерной «истины», предельно бессмысленный экзистенциализм.

— Ты… вернёшься к себе, туда? — моя формулировка оставляла желать лучшего, но она поняла.

— Нет, не туда, — она поёжилась и обхватила себя руками, хотя ветра не было. — Во-первых, сделка. Во-вторых… помнишь, когда мы улетали, оракул сказал, что я нарушила правила? Он оказался прав.

— Какие правила?

— Не знаю, — слабо улыбнулась она. — Глупо, да? Но я чувствую это так же, как и то, что я живая. Когда я спасла тебя, что-то сломалось. И это не в первый раз. С каждой секундой мне всё тяжелее оставаться.