Тарра предложила поставить обе палатки, я поначалу не понял — чего ради? Но быстро всё выяснилось: девушка, оглядев обе, с некоторым удовлетворением высказала мне, что её шатёр (а как вы хотели? — это у меня скромная “палатка”) — и красивее, и удобнее. Кажется, оркская принцесса начинала понемногу комплексовать, что у меня — новичка во второй локации и простолюдина-торговца — чуть ли ни всё лучше, чем у неё. Так что, про имеющуюся у моей палатки «Скрытность» я упоминать ей пока не стал и включать оную не стал тоже. Но попросил корреляток, чтоб напомнили позже: способность к маскировке убежища — это стратегический резерв, соратница о нём должна быть в курсе.

Найти хворост в подземельях вариантов не находилось, приготовить чего-либо возможности не было, но оно и не требовалось: и у неё, и у меня в рюкзаке имелось уже готовое: я уже и в «Светоче» закупился, а она… У неё еда была попроще и дешевле… гораздо дешевле, не в пример тому бочонку пива или бутыли вина… Чвствую, это были какие-то старые запасы. По паре бокалов её изысканного тёмно-красного напитка мы выпили ещё до палаток: «Надо расслабиться, эльфийское весьма способствует…» Девиц я предупредил, чтоб не бухтели, и они послушно легли на дно. Да, мускатное послевкусие снимало напряжённость и как-то незаметно расслабляло умственную четкость…

Кеттара свои закуски выставила первой, я решил не быковать ресторанными изысками, а достать то, что было бы в одной ценовой категории с её блюдами. Мол, миллионщиком я стал совсем недавно, а до этого жил простым парнем. И достал то, что мне в рюкзак когда-то засунули эльфийки. В последний момент вспомнил, что кружка от Джимайи Аркенанны вызвала некоторые проблемы, и поэтому на раскладной столик выставил бентори Таурэтариэлль.

Тут в интерфейсе у меня что-то словно запищало, и что-то словно замяукало…

— О, какая прелесть! — мрачно проговорила орчанка и подняла коробочку.

Но сначала я мысленно рявкнул внутрь: говорил же вам, не лезь… — те… Ну, и непроизвольно скосил на них глаза. И не договорил… Они обе сидели на попе — ноги встороны, лицо зажато руками… Плечи у обеих тряслись. У японки, кажется, от слёз, у кельтки, вроде бы, от хохота.

Чёткость мыслей начала возвращаться. Да и слуха — тоже.

— А ведь я и забыла, что ты при мне вспоминал не одну… — бормотала Тарра вертя в руках пищевую шкатулку. — Но это же лист эталиса! Даже на обеденной бентори… Да уж, на служанок ты не размениваешься… Но как же они не убили-то друг друга? Хотя это ж песочница…

А потом бентори оказалось на столе, а она встала: