Когда они скрылись за поворотом — потянул орчанку к себе.
— Не успеем, — покачала головой она.
— Убери доспех, — не удосужился на споры я и убрал свой.
Она покачала головой…Но потом вдруг хищно усмехнулась, и ещё через мгновение моя рука уже не царапалась по броне, а сминала напряжённую уступчивость её груди. Её руки в резонанс с моими сдирали с меня трусы, вцеплялись в ягодицы, ноги раскидывались, спина изгибалась едва ли не в гимнастический мостик. Звуки её полустона-полувизга сливались с визгами моей Нессы, но сквозь и то, и другое уверенно пробивался тихий шёпоток Чи-сан:
«— Левый клык! Языком! Грудь… Теперь другую… Выйдите и грубо переверните её! Грубо!.. И грубо! грубо! грубо!
И уже почти крик, взлетающий крик Нессы:
«— А-а-а!…
И почти такой же длинный, но падающий стон орчанки:
— А-а-а…
«— Не уходите, не останавливайтесь, разнеживающе… Правый клык… ещё, ещё… И под ним в основание шеи — губами сильно! Оставьте след.
Дыхание Тарры потихоньку успокаивалось, губы её расслабились и разошлись в блаженной улыбке:
— Вот мы и успели. Правда, я лучшая?
Понемногу успокаивался и я. В интернете приходилось — интересно же! — читать, про основы взрывных технологий. Взрыв — это горение, в процессе нагревания от которого выделяется кислород, горение усиливается — кислорода прибывает ещё более — вот вам и взрыв. Орчанка учинила нечто похожее. Каждое моё движение поддерживалось, подхватывалось, усиливалось ею. Кажется, это называется “положительная обратная связь” — и у нас рвануло тоже.
Отвечать я не стал — просто поцеловал, скользнул губами по её губам и отодвинулся, отпуская её. Взглянул на карту — зелёные точки орков мельтешили за много поворотов от нас.
— Отвернись, я приведу себя в порядок.
— А мне нравится смотреть.
— Не сегодня и не сейчас. Я не хочу давать им доказательства, — махнула она рукой в сторону ушедших, — что у нас… — и она обеими руками чуть приподняла голые груди, — вот! Успокаивайся. И одевайся… Пожалуйста!
Пришлось отвернуться, опять надеть свой ведьмачий доспех. Когда повернулся к ней, Тарра тоже была уже в латах и опять пила чай. Из чашки Анны. И на её ладони накапливалась капля крови.
— Никак не приду в себя, — пожала плечами она, выплеснула чай и протянула чашку мне. — Убери её, а то ещё разобью нечаянно.
“Нечаянно”! Моё