Вздохнул, достал личиночный желчный пузырь, наполненный личиночной же гадостью, пояснил: «Отрава сильная. Должна подействовать», — вложил в живот королевской курицы, зашил… Увидел, как покачал головой Ветогг. Он что-то успел разобрать? Да и ладно!

Попросил, у кого мясо попроще есть? Три куска мне дали. Вот я по очереди их в пасть многоножки и кинул. От первого она отмахнулась, но потом принюхалась и распробовала. Последнюю — бомбу — поймала влёт и заглотала.

Приятного аппетита и успешного пищеварения!

Эту, — как же её? — ксатанью, вкупе с оболочкой желчного пузыря тварь переваривала восемь минут. Мы за это время успели и разделить две ноги, два крыла, хвост и шею на пятерых (мне крылышко досталось, а костлявое горло и невеликий хвостик — помрачневшему Оггтею), и умять эту вкуснятину.

Уже и мысли нехорошие в голову полезли, но тут чудовищная башка резко дёрнулась! И понеслось.

«Хакарида белая, 25-ый уровень»,

«1033 /12748».

«1032 /12748»…

«1030 /12748»…

Ещё через несколько мгновений Чи-сан констатировала: «Полторы хп в секунду. Ориентировочно — на десять-пятнадцать минут».

Через двадцать минут тварь была ещё жива. У неё оставалось чуть более ста хп, голова бессильно лежала на полу, глазки покрылись какой-то плёнкой и ни на что не реагировали, но и моя бомба действовать перестала.

Оггтей, было, дёрнулся, но Тарра его остановила:

— Куда?! Бесполезно же! Ведь убедился уже!

— Вам — да, — тогда сказал я. И двинулся вперёд. — Не мешайте. Хотя… Дайте копьё!

Конечно, я рисковал. У огромной дуры могло хватить силы на полуметровый бросок головой и на одно единственное движение челюстями, при том, что мне требовалось подойти вплотную. Но это была отличная возможность испытать кинжал асассина. Асассин — убийца, а не охотник. На животное кинжал подействует? Насколько быстро? В описании об этом — ни слова. Хакарида — не последний монстр, встреченный мною, и кинжал может стать оружием последнего шанса. Или — пустой надеждой.

Тарра остановить не попыталась.

«— Мужчина решил — женщина приняла, — пожала плечами начитанная японка. — Орочий менталитет. Если б Оггтей сказал: “А я хочу!” — она б тоже смолчала.

С расстояния трех метров я потыкал в неё копьём, сумел попасть даже в один из её глазиков. Тот лопнул, тварь не шелохнулась. Отбросив копье, сделал ещё три шага и заехал по ней алебардой. Из-под рваной кожи потекло то, что у таких считалось кровью. Хакарида лишь дрогнула. Ну, что ж…