— Минутах в пяти от зала… — и он направился назад, в проход. Оглянулся, пояснил: — Пожалуй, я гостинцы разбросать успею.

— Аккуратней, только: скорее всего тебе их и убирать придётся, — и предупредил: — Сразу как сигналка, что перед проломом, сработает — немедленно сюда! Ждать их здесь вместе будем.

— Принято, — вышел он.

— Ждём! — достал я свои табуретки.

Что ж, того, что погоня вошла в царскую опочивальню, мы дождались, а вот того, чтоб они вышли в переход — нет. А потом сигналки начали срабатывать в обратном порядке. Но сколько пришло, а сколько из них вернулись, определить невозможно… «Массовые» — означало больше пяти, а тех-то, скорее всего — сорок рыл: три дюжины бойцов, командир и трое гномов.

— Всё! — выдохнул я. — Значит, у нас — делёжка добычи, перекус, отдых! — потом пожал плечами: — Впрочем… Можно сначала перекусить.

— Лут! Хабар! — закричали орки. — Сначала добыча!

— Принято! Но Ветогг, — усмехнулся я, — иди — собери свои гостинцы.

Вернулся он минут через пятнадцать: одно дело раскидывать ловушки, другое — их дезактивировать. Но и мы никуда не спешили тоже — Тарра даже палатку свою раскинула, нырнула в неё, а вернулась уже не в доспехе, а в длинном переливающемся чёрными, тёмно-синими, тёмно-зелеными отсветами платье.

Ну да, платье — длинное и достаточно свободное, нигде оно ничего не обтягивало, и вроде, бы ничто не подчёркивалось, вот только пошито оно было из паутинного шёлка, и пошито — мастером. Или мастерами — например, нити выпрядались тоже не новичком, вроде меня. Короче очень тонким оно было. Ткань из-за этого прозрачным не становилось, ничего не просвечивало, а когда девушка двигалась, так и вообще придраться, вроде бы, не к чему — широкие полы, широкие рукава и прочие тряпицы — уж не знаю их названий! — колыхались, взмывали, опускались, скрывая откровенные очертания фигуры, но даже тогда… Слишком лёгкая преграда, да и слишком уж контрастны они были — её заточенная на бой пластика, её выточенное под бой тело и эти капризно колыхающие, словно не имеющие к ней отношения, лоскуты… Я с некоторым ужасом ждал, что вот сейчас она сядет, успокоится, и эта тряпка облепит её…

Села — успокоилась она, успокоилась ткань и… В общем, мастер кроя своё дело знал — в самых провоцирующих местах ткани или оказалось несколько слоёв, или ещё что-то, но фокуса — «в облипочку» — не происходило. Но всё равно, я еле удержался, чтобы не послать её переодеться.

«— Господин, не стоит… — отсоветовала Чи-сан. — Ревность понятна, но реальных оснований для неё нет. Провоцирует её костюм только Вас. Не смотрите на орчанку — обратите внимание на орков. Даже мальчишка не бросил на неё ни одного лишнего взгляда украдкой — платье закрытое, а то, что под ним она голая, остро значимо только для Вас.