«— Хозяин, а мне что-то Гнотус вспомнился… Если это он влез, то как бы на его усмешечку не нарваться…

…0-00-07, 0-00-06…

Тогда тем более. Молния!

«— Сделано.

Теперь — “внешние наблюдатели” — есть идеи о ком речь?

«— Из двух очевидных вариантов — студиозов и наблюдателей за всей игрой, более вероятен первый, господин. За вторых наградили бы не Харизмой, а…мистицизмом, может, каким-нибудь…

Я выдохнул и вытер вспотевший лоб.

— Что — сложный выбор выпал? — усмехнулся гном.

— Нелёгкий, — согласился с ним я.

— Эх, командир! — хмыкнул Оггтей. — Ты не понимаешь, как классно ты идёшь! Помнишь же, я девять дюжин неделю всего назад сделал! Благодаря тебе, опять же! У меня тогда был 14-ый уровень, а у гоблинов — только 9-ый, но я был счастлив! А ты здесь всего пару недель и уже! И у тебя 11-ый против 14-ого!

«— И у высокой Таурэтариэлль цели были ниже её по уровню. Бесспорно, именно это и уравняло то, что Вы, господин, взяли оружейную девятку на локацию выше. Уравняло награду.

Студенты промолчали. Но как же высокие завидовали! И какими надеждами была исполнена та, что пониже! И как им было любопытно…

Но никто, что мне предложили или что я выбрал, не спросил. Отрядные орки рано или поздно поймут по-любому, но…Тот же Оггтей, когда свою девятку сделал, о своём выборе тоже промолчал. Понятно всё это: любая информация о себе — ключ к твоей уязвимости, а уж боевая… Наверняка подобные вопросы — верх бестактности. А умолчание о ней — норма поведения. Я и промолчал.

Дальше всё прошло монотонно, но бодро. К концу оставался только один вопрос: успеем ли мы закончить ярус к шести вечера. К 18-00-ти. Чтоб нам с Таррой успеть на тренировку.

Мы с Таррой не успели. В 17–37 дождались вопля Леслы: «Золотой удар!!» (432-ая туша), и мэтр предложил нам возвращаться: