— Здравствуйте, мастер, — поклонилась ей Тарра.

На раздельности нашего приветствия настоял я. Не заметить теперь мою орчанку у эльфийки возможности не было. А не ответить — это просто оскорбить нас обоих. Я был уверен, служебный Этикет той этого не позволит — она ж при исполнении! Правда, я выразил опасение, что она поквитается в спаррингах, и погладил горло. «Перетерплю!» — ответила Тарра.

— Приветствую высокую Кеттару, — поклонилась Нерриальвелли.

— Здесь, я лишь Ваша ученица, — опять поклонилась Тарра. И тут же поправилась: — Хотела бы ею стать.

Молчание. Недолгое.

— Одно занятие — два золотых.

Тарра их тут же выложила:

— За прошлое.

А мне что делать? На всякий случай я выложил пару тоже.

— Это за девушку за сегодняшнее? А она согласна на Вашу оплату?

— Нет! — тут же ответила “девушка” и, зло зыркнув на меня, выложила ещё пару.

— Как с вами, женщинами, сложно… — пришлось сыграть в наивность мне. — Я и у себя голову на этом сломал… — да, и в буквальном смысле этого слова. Убрал свои монеты, и тут же со столика исчезли и другие две пары. — А что касается Вашего замечания, мастер, то у меня, во многом благодаря вчерашнему Вашему тренингу, получилось сделать на треирах девять дюжин. Результат Вы рассмотрели.

На одном из привалов я посетовал на глазастость Нерриальвелли, и студиозы меня успокоили: мадам отвечает за безопасность и в Академии видит у всех всё. Но на ней жёсткое ограничение Системы — никому ничего! Только по прямому разрешению носителя. И даже в этом случае ей необходимо быть предельно аккуратной. Иначе… Кажется, дальше мне собирались рассказать ещё одну грустную старинную легенду, но я её слушать не стал.

— На треирах? — удивилась метресса. Про них она уже знала. — Вы за восемь часов сумели управиться со ста восьмью треирами?! Поздравляю, — уважительно покачала головой она.

«— Господин, метресса Нерриальвелли считает согласно их прежним нормативам. Для шестёрки воинов забить одного треира занимает пять-десять минут. Если взять по нижней границе в пять минут на особь, то сотня — это где-то пятьсот минут безостановочной бойни. Те самые восемь часов — от десяти, когда мы вошли, до восемнадцати. Ну, с копейками.

«— Хозяин, добей её!

Я взглянул на Тарру. Та улыбнулась: «Добей! Пожалуйста!»

— Да я что! — тогда ухмыльнулся и я. — Вот ваша Лесла — та, когда мы от них уходили, как раз тридцать шесть дюжин закончила. Что-то про «Золотой удар» кричала.