— Молния — у нас знают — это разряд электричества, вода — хороший его проводник. Вот по струе его отравы Молния и пробилась к жизненным центрам. Это Интеллект. А Интуиция сработала в определении момента броска. Секундой раньше — у того бы ещё слюны не накопилось. Позже — струя могла нас всех выкупать в отраве, да и от своей Молнии бы и самим досталось. Хотя кожа наших доспехов — кожа, а не сталь! — хороший изолятор. И животные щиты — тоже.

— У тебя и это просчитано было? — уважительно покачал головой преподаватель.

Я не стал отказываться. Вместо того поинтересовался:

— Лесла сейчас сложит “царя”. Проход не обвалится?

— Костяк она не тронет. Как ты сделал с хакаридой. Будет нам проход. Ну, а через сто сорок четверо суток — он рассыпется, а каменная стена восстановится. Не смотри на меня так удивлённо, я наводил справки по четвёртому данжу — там до сих пор именно так. Ещё тридцать шесть дней требуется, чтобы данж заполнился прежней живностью и мог принять следующую партию охотников. Которым достаётся чуть более шестидесяти пяти тысяч вашего опыта и около пятисот наших золотых — шкуры варатрол гораздо дешевле, но их печень…

Он многозначительно замолчал, и Чи-сан вклинилась:

«— Основа наркотика, точнее анестетика, господин. Можно изготовить кинжал, которым вскроешь вену врагу, а он и не почувствует. И умрёт от критической потери крови. Ваша Майя такому обрадовалась бы. Но чаще применяется как местное лечебное обезболивание. На боевое больно много печени требуется.

— Слышал про неё? — глянув на меня, удивился гном.

— Монстрология…

— Ах, да… В общем, до золотого за штуку 14-ти уровневая туша совсем немного не дотягивает. Стоимость прохода туда — двести пятьдесят золотых. Обычно идут, чтобы прокачать кого-то одного. Чтобы тот сделал свои тридцать шесть дюжин. И часто идут не до самого конца. Босса последний раз кончили четыре года тому назад. Летучие твари — они вообще неудобны.

Пока разговаривали я окончательно пришёл в себя. Лесле разобраться с разделкой тоже много времени не потребовалось. «Золотой удар» выбил ещё два кошелька — одиннадцать золотых, а из “царя” — царский подарок, ожерелье. Шесть коричневатых камешков на тонюсенькой белой цепочке диковинного плетения.

Эх-х, опять страза не нашлось! Неужели они — добыча только нулёвки? Ну, да ладно… А имеем-то что? Это серебро?

«— Платина, хозяин, платина.

Тарра, как только увидела, заявила:

— Моё!

— Жребий! — набычился Оггтей.