«— Господин, это батист. Он хорошо стирается.

Лесла, тем временем справилась с завязками и высыпала на “батист” монеты. И вправду — золото. Шесть золотых.

— Первый лут, говоришь? Всё твоё, — сказал я ей. — На удачу, — и поднял голову: — Отряд, возражения есть?

Возражений, как я и думал, не последовало. Оно и понятно: впереди — ещё одиннадцать озёрников и одна царская тварь — удача с ними может окупить потерю шести монет. Да и это мелкие треиры тянули оптом чуть больше, чем по золотому, а эти… И впереди нас ждала целая куча золота!

— Бери и продолжай!

Она кивнула, ещё раз кивнула и неожиданно попросила:

— Стрриг, помоги, — и передала ему пустой кошель.

«— Хозяин, да у неё руки трясутся!

«— Приличная полугодовая зарплата взрослого мужчины, — пожала плечами Чи-сан. — А для неё так и год независимости.

«— Скорее, теперь сможет платьице какое-то купить под стать своей подружки.

«— Уж тогда не только платье…

Да пусть делает, что хочет!

У Стррига золото большой оторопи не вызывало, он поднял одну монетку, внимательно её рассмотрел и сообщил:

— Сто пятьдесят — сто восемьдесят лет денежке! Золотой царствования Дивернега Третьего. Кстати, они дороже наших.

— Потом в мелочах разберётесь! — буркнул Оггтей. — Пошли дела доделывать!

Я подниматься не стал — оказывается, меня всё ещё трясло, Тарра встала, но с ними не пошла тоже. Но у неё была более уважительная причина — обед! К ней тут же присоединилась герцогиня — у той нашёлся походный кухонный набор. В котором вместо нашего примуса на бензине или газе имелось нечто, требующее развитого навыка магии огня. Вскипятить пятилитровую бадью воды и сварить в ней свежее мясце… Я не успел поинтересоваться, уверены ли дамы, что это съедобно — коррелятки в один голос напомнили мне про хвосты тагридов! Я ту вкуснятину вспомнил и смолчал. Но у девушки-то маны почти час кипятить чан с водой — хватило! Ну да… Она ж говорила. Это мы — калики перехожие, а она — местная, живет здесь уже двадцать лет и учится аж на третьем курсе магической академии…

«— 17-ый уровень, господин. В 20 лет. У Гаррота, которому явно за пятьдесят — 18-ый. Сарказм не совсем уместен.

«— Хозяин, что ты всё о бабах да о бабах! Взгляни лучше, что там нам за “царя” подкинули.

Тоже верно.