— Умбон отражения, эпический — отражает на противника сорок восемь местных процентов — ту же треть! — силы одного из дюжины ударов. Как пояснила Чи-сан — это не физический урон, а ты бьешь мечом по деревянному щиту, а тот отражает его, как металл, скажем, и сушит руку.

— Ремень бархотности, эпический — снижает воздействия силу удара по щиту на руку. На двенадцать процентов местных всего, но на все удары.

В свойствах всего этого указано, что не действует на артефакторику более высокой ступени. То есть даже на своём уровне подобную защиту — рубит и от нападения — помогает. А ведь во 2-ой локации привычная ступень — всего лишь мастерская.

Второй набор — тёмного мага. Я, как смотреть начал — сразу про Майю вспомнил. Вспомнил и слова Хельги по поводу «Книги сумерек»: «Светлая при попытке использовать рискует выжечь мозг. А твоя Арджейн за этот том всё с себя снимет и отдаст. Вместе с собою.» Набор артефактов — не книга из нулёвки, но мне, может, вскоре придётся предложить ей примерить мой клинок в её ножны. Так хоть не прирежет сразу.

А Рилль ничего из этого сундучка и даром не нужно. Ей необходим набор лучника. Кто-нибудь из наших его наверняка заполучил. Завтра обговорю и поменяю на своего мечника. Оггтей оценит. Возможно придётся сделать трёхступенчатый обмен — сделаю. И не буду ничего разыгрывать. Напишу, как есть и в счёт дальнейшей доли отдам его ей. Если не дура — согласится. А она — не дура.

В общем, в пустой сундучок я сложил триста двадцать девять золотых, очередную выписку из протокола и свою пояснительную записку. Двумя отдельными сундуками ушли двадцать три шкуры мелководных треиров с полезными потрохами. Мелкие-то водные они мелкие, однако, даже без черепов — свои пару метров имели. Но мы их утоптали. Благо Разделка у Леслы — 12-ой ступени, шкуры после её работы были довольно мягкими — готовыми для дальнейшей обработки. (Гаррот уже успел порадоваться за местных кожевников — такое качественное сырье подвалило! И скорее всего, станет регулярно поступать в дальнейшем.)

Потом зашёл к дедам-артефакторам. Те, можно сказать слюнями изошли на слюнные железы треиров (двадцать пять золотых), с заметным энтузиазмом выкупили всю прочую требуху (пятнадцать золотых), а от шкур отказались. Но пока мы с ними торговались, подошёл ещё один дед, явно ими предупреждённый, кожевник. Тот скупил всё. Шкуры озёрных — по десять золотых за штуку. Ещё сорок пять золотых капнуло за сорок восемь мелководных. Очень хвалил качество разделки и настоятельно предлагал сделать походы по данжу регулярными. Остальные деды его слова о разделке тут же подхватили, типа: «Наконец-то ты подучился и перестал подпорчивать материал!»