— триста семьдесят три золотых из кучи плюс триста шестьдесят за командирскую долю в драгоценностях (Да, Тарра выложила свои золотые тоже. И я их взял.), плюс двести пятьдесят за долю в артефактах, плюс доля в луте золотого удара — четыре золотых. Итого: девятьсот восемьдесят семь золотом;
— два сундучка с шестью артефактами в каждом;
— плоды разделки двух озёрных треиров (шкуры, печень с требухою и слюнная железа);
— девяносто пять подобных наборов — мелководных треиров.
Работники почты меня встретили, как родного. Они уже пообвыклись с моими посылками. И к моим требованиям об особой их приватности — тоже. И к вознаграждениям за оное. И уж не знаю — их ли профессионализм или мои золотые, но слухи о чудовищном стразе, например, отправленном при участии одного из них, по городу не ходили. Орки бы в борделе про то услышали б. Или учёный мэтр о происхождении оного поинтересоваться между делом не удержался! Но ни о неслыханной драгоценности, ни об уникальном накопителе, засвеченном на почте, никто нигде не болтал.
Всё с царского монстра по жребию ушло к Ветоггу. Гаррот сразу предложил тому за него сто золотых. Но Ветогг решил сначала показать другим… Ну, да… Просто представляю, как он в «Кривом роге» перед всеми своими начнёт выгружать шкуру… Не, внутри шкура и озёрного-то еле влезет — на улицу выйдет и там расстелет во всю длину, во всей красе! Ну? Кто приценится?
Один пустой сундучок — тару то есть, жребий определил для Рилль, шкурами 12-ти уровневых тварей он же её обделил, всё прочее делилось на три довольно просто.
А вот сундучное нетто — артефакты… Содержимое первого сундучок — явно для мечника:
—
— «
—
Аналогично для щита:
—