— Сфэры влияния? — Сидящий напротив Каменева собеседник еще раз сверкнул глазами и повел рукой, показывая жестом, что этот вопрос его тоже очень интересует. — Главная сфэра влияния — это армия. Кому мы поручим отвечать за нее? Очэнь главная сфэра!

— Предлагаю выбирать наркомвоенмора не из числа наших людей, а вообще из нейтралов. — Зиновьев, очевидно, уже заранее продумал этот вопрос, потому вступил сразу, принялся излагать свою идею без запинки. — Очевидно, что контроль над нашей армией способен чрезмерно усилить одного из нас, что может быть негативно воспринято двумя остальными.

— Хм, — задумался Каменев на эти слова, — но тогда выходит, что этот кто-то очень быстро сам станет четвертым центром власти? Те же боевые маги…, мы их ослабили, конечно, но если внезапно нападут они, думаю, у нас самих останется весьма немного шансов.

— Бои в столице показали, что при наличии большого количества автоматического оружия, магов вполне рэально задавить даже бэз использования боевых магов со своей стороны, — в раздумье проговорил Сталин, глядя куда-то мимо своих собеседников.

— Именно так! — Подхватил его идею Каменев. — Мне тут докладывали, что при инциденте в киргиз-кайсацких степях наши маги были в явном меньшинстве по сравнению с объединившимися в Большой Круг степными шаманами и примкнувшими к ним беглыми магами — троцкистами. При этом, затрачивая на оборону гораздо меньше сил, по сравнению с нападавшими, вполне успешно смогли им противостоять. При этом наша артиллерия и пулеметы внесли решающий вклад в разгром врага.

— Подведем итог, — снова оживился Григорий Зиновьев, — все ли здесь присутствующие согласны в том, что боевые маги слишком опасное и непредсказуемое оружие, которое нуждается в некотором контролируемом ослаблении и последующем дополнительном контроле?

— Согласен. — Кивнул Каменев.

— Бэз сомнения, — отозвался его визави. — Лучше будэм развивать танки, артиллерию и эти… самолеты.

— Я тоже согласен. Теперь остается вопрос, каким образом мы достигнем поставленной нами сегодня цели?

— Григорий, нэ торопись! — Сталин поводил перед его лицом своим пальцем. — Вопроса минимум два. И пэрвый вовсэ нэ вопрос, куда мы загоним из столиц наших боэвых магов. Пэрвый вопрос, кого мы поставим главным над нашей армией?

Ярко прорезавшийся горский акцент подсказал собеседникам, что Сталина явно волнует именно вопрос командования армией, потому все тоже подобрались. Как сделать так, чтобы армия при любом раскладе не вмешивалась во внутренние дела страны, оставаясь исключительно над схваткой?