— Мне удалось найти в ней кое-что интересное, но позволь поговорить о ней попозже, а пока поведай мне: что там, в пропасти?

Выслушав мой рассказ об увиденном, Пелит сильно оживился при упоминании выходов из зала.

— Нужно будет обследовать открытый проход, всё же этот однорукий пришёл оттуда, — произнёс жрец, оглаживая бороду. — А вторую решётку открыть ты не надеешься? Разрубить можно любой узел; впрочем, к решётке это относится тоже, у меня есть несколько горшков с огненным зельем, что горит даже в воде. — Покопавшись в торбе, он показал мне небольшой горшок размером с голову ребёнка, который источал неприятный запах. — Можно обмазать им петли и поджечь, и когда метал раскалится докрасна, несколькими ударами молота их можно сбить, — и путь открыт, — пояснил он мне свою идею, демонстрируя руками, как именно он будет обмазывать и сбивать петли.

И, как будто что-то вспомнив, неожиданно сменил тему:

— А тело безрукое ты случайно с собой не прихватил, уж больно интересно посмотреть на строение его скелета, — с мечтательными нотками в голосе продолжил Пелит.

И всё-таки действительно он со своей манией изыскания в мёртвых телах «немного» странный. Хотя, может, все философы такие?..

— Нет, не прихватил, но в любом случае он от лежбища твари никуда не убежит. Я думаю, нам стоит перенести наш лагерь сюда, шансов найти проход к поселению местных здесь намного больше, — распорядился жрец. И приказал двум наёмникам сообщить о приказе переходить сюда в основной лагерь.

Закончив отдавать распоряжения, Пелит вернулся к оставленной шкатулке.

— Во время твоего отсутствия я позволил себе смелость, обследовать содержимое твоей шкатулки поподробнее, — произнёс жрец, попутно показывая, как можно оживить шкатулку. — Кроме увиденных с тобой картин, там ещё два десятка подобных изображений, в основном девушки. — И Пелит продемонстрировал мне эти изображения.

И действительно: попалась ещё одна картина города, но немного с другого ракурса, и множество картин, изображающих девушку, которую мы увидели, впервые включив этот артефакт.

— А остальные картинки на белом поле?

— Увы, остальные требуют пароль для доступа — или, в ином случае, доступ к «серверу», что бы это ни значило. — Пелит развел руками. — Кроме вот этих двух, видишь вот картинки с чёрно-белым флагом и с листом пергамента и стилусом? — Он ткнул пальцем в маленькое изображение папируса.

Тот как будто расширился на все зеркальце, и на нём проступили странные письмена.

— И что тут написано? — спросил я, изучая странные символы, силясь найти в них хоть какой-то смысл.