Все ваши характеристики увеличены на пятнадцать процентов.

Продолжительность 4:43

И время божественного дара стремительно уменьшалось. Немного попрыгал на месте, привыкая к более сильному телу.

— Ну все, на счёт «пять»! — крикнул я соратникам.

— Раз… два… — подошёл к двери. — Три… четыре, — подхватил её, попутно активировав навык. — Пять! — начал разгон в сторону следящей за моими действиями неживой стражи.

Стоило мне только заступить за невидимую черту, как на мой исполинский щит обрушились удары, сопровождаемые неяркими красноватыми сполохами. Хоть мой бег с дверью на перевес и начался считанные мгновения назад, руку, плечо и голову начало ощутимо припекать, хорошо ещё, что шлем немного защищает от жара. Похоже, план штурма придуманный давно уже мёртвыми предками Смотрителя не стоит и выеденного яйца. Стремительно переставляя ноги, под которыми рассыпались в прах мелкие косточки, я явственно ощущал всё усиливающейся нагрев. И, пробежав уже не меньше половины дистанции, я яростно заорал, выплёскивая с криком боль, так как сил терпеть жар уже не оставалось.

Явственно запахло дымом: не иначе начинает обугливаться мой деревянный доспех. Уже почти ничего не соображая от боли, я швырнул свой исполинский раскалённый щит в левого стража и одновременно взмыл в воздух, стараясь перепрыгнуть второго. Уже в воздухе я краем глаза увидел, как разогнанная мной дверь припечатала к стене оживший скелет и с тихим скрежетом принялась съезжать на пол, погребая под собой свою жертву.

Уже будучи практически за спиной стража, я отменил действие навыка и практически кулём рухнул на пол, успев в самый последний момент ухватиться за большой чёрный короб, висящий у него за спиной. Вместе грохнулись об пол, и было такое ощущение, что этот Воитель смерти весит немногим меньше двери, под которой покоится его собрат.

Пока я занимался прыжками и приземлениями, ведомые Марком Туллием наёмники успели преодолеть уже не менее половины зала.

Так как левая рука мало того что была изжарена, так ещё, похоже, эта туша при падении умудрилась мне её сломать, потому что я почувствовал невыносимую боль и скрежет своих собственных костей. Быстро придя в себя, я целой рукой ухватился за цевьё винтовки, отклоняя ствол вверх, так как страж продолжал стрелять не переставая, силясь опустить ствол вниз и поразить кого-нибудь из атаковавших его.

Но, похоже, я всё же немного опоздал, так как среди воинственных выкриков бежавших наёмников раздался вскрик боли. Поборовшись ещё несколько секунд, я увидел занесённый над нами топор, что обрушился на руки скелета, и хоть и не с первого удара, но все же кость поддалась.