Столкновение свалило меня с ног. Инстинктивно при падении я выставил левую ногу вперёд, а на правую ногу и руку упал. Потом оттолкнул тварь левой рукой и помог толчку ногой. В итоге противник вновь оказался в воздухе, и следом опять рухнул на землю.
Через полсекунды я уже стоял на ногах, готовясь к поединку. И тут…
После прочтения опустил взгляд на левую руку, в которой так и держал кинжал. Сейчас его клинок был обагрен в тёмно-красной крови. Я даже не заметил, как пырнул гарпию. Повезло, что попал, как говорят охотники, по месту. Или эти гарпии слабые на рану и куда не попади, тут же дохнут?
От размышлений оторвал стрекочущий звук с небес. Точно также орала вот эта тушка под моими ногами перед смертью. Не став смотреть вверх, чтобы не терять время, я стремглав бросился в сторону зарослей. По пути сделал несколько финтов, меняя направление движения. И это было правильно, так как один раз заметил, как совсем рядом в землю ударил камень.
Оказавшись под деревьями, я не лишился внимания гарпий. Те запомнили, где видели меня в последний раз, и принялись бомбардировать это место камнями.
— Да отвяжитесь вы, уроды, — в сердцах произнёс я, укрываясь под толстой ветвью. — Хрен вам, а не комиссарского тела.
Через несколько минут наступило затишье. Воспользовавшись этим, я применил маскировочный навык и тихонечко отошёл к соседнему дереву. Там накинул маскнакидку и пошёл дальше.
Тишина стояла минут пять, потом обстрел деревьев продолжился. Наверное, гарпии улетали, чтобы пополнить свои, мать их, бомболюки. К этому времени я успел удалиться от этого места на порядочное расстояние.
Ещё спустя минут десять за спиной раздался знакомый звук. Я не сразу придал ему значение. Только увидев вскоре над собой нескольких гарпий, понял, что твари обнаружили моё отсутствие и сейчас старательно меня ищут с воздуха.
— Ищите, ищите, — посоветовал я им. — Авось и найдёте проблем на свою жопу мохнатую.
Лес здесь был достаточно густой. Состоял из высоких деревьев с пышной кроной. От взглядов сверху можно было легко укрыться. И если бы он тянулся так на десяток километров, то я бы ушёл от гарпий без проблем. Увы, но спустя полчаса вышел на опушку. Впереди километра на полтора-два тянулось открытое пространство. И как назло, гарпии не потеряли желание пообедать мной.
Пришлось сворачивать в сторону, идя вдоль леса в надежде, что он повернёт в нужном мне направлении.
Увы, но лесной массив был огромным. Вот только он уводил меня в сторону от посёлка. Была некоторая надежда, что гарпии отстанут, проголодаются и отправятся на поиски другой добычи, более доступной, но куда там. Они висели в небе над лесом, то теряя меня, то вновь садясь на хвост и бомбардируя с неба камнями и палками. А ещё они привлекали внимание других тварей, обитающих в лесу. Я несколько раз замечал, как среди деревьев мелькали приземистые волчьи силуэты. Скорее всего, если ориентироваться на рассказы поселковых охотников, то вокруг меня шныряют крысошакалы. Волки покрупнее будут и не такие трусливые.
«Ещё не хватало на волков нарваться, — скрипнул я зубами от злости. — Сходил, называется, за талантами. Влез да по ягодицы, блин».
Развернувшись, я побежал обратно. Рядом с опушкой принялся рубить молодые деревца и толстые прямые сучья. Гарпии быстро нашли меня по звуку и вновь принялись забрасывать меня своими снарядами. Попутно отогнали от меня крысошакалов. Заметив, что на моё тельце появились новые претенденты, они часть своих снарядов потратили на них. И даже парочку подшибли, жаль, что не насмерть и не смогли серьёзно покалечить. Уж я бы обязательно воспользовался таким поводом, чтобы пополнить запасы марок и попробовать получить новый навык.
Наконец, я закончил свою работу.
— М-да, хреновый из меня Робинзон бы вышел, не такие я зонтики делаю, — вслух произнёс я, оценив свою работу. Из толстых палок и верёвки из своего вторичного хранилища я связал квадратный [EP1] щит метр на метр, ну, плюс-минус. После этого закрепил его на двухметровой жерди как зонтик, добавив несколько распорок, чтобы щит не сполз мне на голову. — Ладно, погнали.
С этими словами я взял свою конструкцию обеими руками над головой и вышел на открытое пространство. Метров тридцать я прошёл спокойно, а потом рядом стали падать камни, запущенные гарпиями. Несколько ударили по зонтику. Один камень был внушительным, размером почти с кирпич. Он заставил жалобно затрещать всю мою конструкцию.
Дальше я стал петлять и вилять, как лиса или заяц, уходящие от врага. То ускорялся, то делал рывки в сторону, то слегка возвращался назад, пропуская самые крупные снаряды. Если бы не повышенная сила, то вряд ли справился с такой нагрузкой. Один мой щит-зонт весил килограмм тридцать. А ещё с ним нужно было носиться, как ужаленный пчелой в одно место.
Вновь оказавшись под плотными кронами деревьев, я отбросил в сторону свою кустарную защиту и припустил бегом прочь от опушки. Иногда останавливался и задирал голову вверх, высматривая преследователей. Те, вот же зараза, и не думали от меня отставать. Наоборот, их стало намного больше. За последний час стая увеличилась раза в два. Это позволяло им следить за внушительным участком леса и раз за разом находить меня.
— Да что вы привязались-то? Хотите отомстить за свою дохлую обезьяну Гингемы, или кто там владел шляпой в той сказке? — сквозь зубы произнёс я, когда вновь рядом стали падать камни. — А разве забыли, что месть нужно подавать холодной? Валите пока что, подождите годик, а лучше сто.
В очередной раз я остановился, чтобы посмотреть в небо, и в этот момент кто-то сбил меня с ног. По спине полоснуло острой болью, потом сдавило левую икру так, что я заорал от боли. Пару секунд мир крутился в кошмарном калейдоскопе — это я кувыркался по земле, сбитый с ног. Потом раздался громкий хруст и чей-то болезненный рёв прямо над моим ухом.
Ещё не успев до конца остановиться в этой дикой карусели, я достал из хранилища кинжал и на слух пырнул им неизвестного зверя. По ощущению — попал.
Через секунду смог извернуться и вскочить на ноги. Левую немедленно пронзила острая боль, заставив вскрикнуть от боли. Но отвлекаться на неё сейчас было некогда.
В двух метрах от меня на земле лежало крупное животное, похожее на рысь, только чёрного цвета с белой полосой от кончика морды вдоль хребта до крестца. Между рёбер у неё торчал мой кинжал, вошедший в тело примерно до середины клинка. А ещё с морды свисал кусок шкуры с ухом и из этой раны ручьём лилась кровь. Зверь неподвижно лежал и издавал едва слышные жалобные звуки, как голодный котёнок.
Достав второй клинок, я дохромал до него и, собравшись, резко нагнулся и вонзил кинжал в шею чуть пониже здорового уха. После этого отпрянул назад, но не смог сделать это достаточно резко и поплатился. Рысь неожиданно изогнулась и взмахнула одной лапой, полоснув меня по руке чуть ниже локтя. И как вишенка на торте — в воздухе прогудела увесистая палка, задев меня по плечу. Новая вспышка боли выбила у меня из глаз сноп искр, которые превратились в надпись: