Эвилай испытала всю тяжесть прощания, встающую на пути мужчины и женщины, но они были здесь не одни. За Момоном стояла Набе, а за спиной Эвилай находились члены Синей Розы. Также были и заклинатели, которым поручена доставка Момона назад в Э-Рантел.

— Вы сделали для нас большое одолжение.

Момон кивнул в ответ на благодарность Равена.

— Его Величество желает выразить признательность персонально, но…

На протяжении беспорядков, имя Момона разнеслось по всей столице. Он стал темным героем, бросившем вызов ужаснейшему врагу Ялдабаофу в поединке, и триумфально его сразившему. Казалось естественным для короля желать лично объявить благодарность. При лучшем исходе он мог получить поместье. Однако, Момон не принял такое предложение и не явился на встречу.

Его отношение было неправильным.

Дворяне, ценившие свою репутацию, нашли заносчивым такое поведение со стороны безродного простолюдина перед Королем, чей статус стоял выше их собственного.

Пошли слухи, что Момон оскорбил Короля.

Это касалось и того, сколь неучтивым может оказаться простой приключенец.

Партия дворянства утверждала, что Момон допустил ошибку, не добив Ялдабаофа, позволив тому бежать, но пока Момон оставался под покровительством Равена, они держали рты на замке.

— Момон-сан находился под моим подчинением, поэтому задевая его, вы задеваете меня, — сказано Равеном угрожающим тоном.

А лично Момон добавил:

— Я лишь принял заказ в роли авантюриста и завершил его. Нет повода королю лично беспокоиться об этом, а говоря начистоту, каждый принявший в произошедшем участие приключенец заслужил награду.

Это успокоило дворян, и шепот умолк.

Но пламя в целом еще не угасло. Некоторые подняли голоса критикуя Момона за дворян, которые потерпели обиду.

Эвилайн обращалась по этому поводу к Лакюс, являющейся дворянкой.

Без участия Момона, беспорядки в столице не имели способа разрешения, и сложно представить объем понесенного ущерба при таком исходе. Однако, лишь члены Синей Розы и Маркиз Равен прибыли попрощаться с Момоном, поскольку тот находился в затруднительном положении.

За время инцидента, единственными, внесшими ощутимый вклад, были приключенцы, Король, второй принц и Маркиз Равен. От сюда следует, что публичное мнение осуждало дворян.

Конечно, дворяне не смели выступить против. Столица находилась под непосредственной юрисдикцией короля, и в то время как считалось необходимым со стороны землевладельцев отправить войска на поддержку, они были не в праве поступить так. В реальности, следовало понимать, что пока у демонов существовала возможность атаковать владения местных лордов, для них в приоритете оставалась защита своего имущества.