Зелёная кожа. Острые уши. Приплюснутые носы с широкими ноздрями. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками, как у кошек. Зубы — острые, выступающие из-под губ клыками.
Гоблины. Ну, может, назывались они иначе — но с виду точно они.
Мать твою, гоблины. Как в фэнтези-играх. Как в фильмах. Гоблины, твою же мать.
Идентификация фауны, что характерно, на них не сработала. Флоры тоже — значит, не грибы. Но явно разумные. Это было и хорошо, и плохо одновременно.
Хорошо — потому что с разумными можно договориться.
Плохо — потому что разумные могут строить планы. И судя по тому, как эти трое расходились полукругом, окружая меня, планы у них уже были.
И планы эти мне вот совсем не нравились.
Вероятные гоблины были вооружены. У двоих — короткие копья с костяными наконечниками, у третьего — что-то вроде дубинки с шипами. Одежда — обрывки шкур, грубо сшитые в подобие комбинезонов. На поясах — мешочки, ножи, какие-то амулеты.
Тот, что с дубинкой, был крупнее остальных — видимо, главный. Он остановился метрах в десяти, оскалился, обнажая клыки, и что-то проворчал на непонятном языке.
Звучало как смесь рычания и хрюканья. Музыка для ушей, блин.
— Эээ… привет? — попытался я. — Мир, дружба, жвачка?
Главный гоблин снова что-то проворчал. Двое с копьями рассмеялись — неприятный, визгливый звук.
Потом главный указал на меня дубинкой и произнёс что-то, что явно не было приветствием. Скорее — требованием.
Я посмотрел на себя. Копьё, булава, накидка из чешуи, сумка с припасами. Ожерелье из клыков.
Они явно хотят мои шмотки. Конечно же. Кто бы, сука, сомневался. Даже в другом мире, даже среди первых встреченных гоблинов — гопники. Универсальная константа вселенной.
— Слушайте, ребята, — сказал я, медленно поднимая руки в примирительном жесте. — Давайте без глупостей, а? Вас трое, я один, всё понятно. Но у меня был очень тяжёлый месяц, и я не в настроении…
Главный гоблин рявкнул что-то короткое. Двое с копьями одновременно шагнули вперёд, наставив острия на меня.
Окей. Переговоры провалились. Что дальше?
Бежать? Они знают лес лучше меня, догонят.
Сдаться? Отдать снаряжение, которое делал неделями? Нахер такие варианты.
Драться? Против троих? Почему бы и нет, собственно?
Молниеносные рефлексы, не подведите, выручайте жопу.
— Ладно, — сказал я, опуская руки к оружию. — Вы сами напросились.
Главный гоблин оскалился шире и махнул рукой — сигнал к атаке.
Первый копейщик прыгнул на меня справа. Быстро — но не настолько быстро, как мне показалось бы раньше. Новый талант работал: время не то чтобы замедлилось, но… растянулось. Достаточно, чтобы увидеть движение копья, траекторию удара, точку, куда целился враг.
И успел уйти в сторону.
Копьё прошло мимо, гоблин по инерции пролетел вперёд. Мой локоть встретил его затылок — не сильно, но достаточно, чтобы сбить с ног. Второй копейщик атаковал слева. Я развернулся, отбил его копьё древком своего, ткнул в ответ. Противник отскочил — быстрый, зараза.
Главный с дубинкой обходил сзади. Что-то, охотничий инстинкт ли, рукопашный бой, а может и просто интуиция предупредила за секунду до атаки — я нырнул вниз, дубинка просвистела над головой. Перекатился, вскочил, оказался лицом к лицу с главным. Он снова замахнулся — я выставил копьё, принял удар на древко. Руки загудели от силы удара, но выдержали.
Чувство расстояния подсказало: он слишком близко для копья, нужно отступить на шаг, может чуть больше. Рванулся назад, разрывая дистанцию. Первый копейщик уже поднялся, потирая затылок. Теперь все трое стояли полукругом, злые и настороженные. Лёгкой добычей я не оказался.
— Ну что, петушня зеленая? — спросил я, тяжело дыша. — Может, таки разойдёмся мирно?
Главный зарычал и снова бросился в атаку. За ним — остальные.
Следующие минуты слились в полнейший хаос.
Я уворачивался, блокировал, контратаковал — всё на системных способностях — своих-то не было, почти не думая. Молниеносные рефлексы в очередной раз подтвердили правильность выбора: я видел удары до того, как они достигали цели, успевал реагировать, успевал уходить.
Но их было трое. И они были быстрыми, злыми, опытными.
Копьё одного из них зацепило бок — неглубоко, но больно. Дубинка главного врезалась в плечо — накидка из шкуры приняла часть удара, но руку всё равно отбило. Я отступал, огрызаясь ударами. Один раз достал копейщика — наконечник вспорол ему предплечье, вполне себе красная кровь брызнула на траву. Подранок взвизгнул, отскочил.
Двое против одного. Уже лучше.
Но главный был сильным. И злым. Очень злым. Его удары становились всё яростнее, он рычал, брызгал слюной, глаза горели жёлтым огнём.
Я пропустил удар в бедро — нога подогнулась, я едва не упал. Только рефлексы спасли от следующего удара — в голову.
Надо было что-то менять. Так я долго не продержусь.
Копьё было слишком длинным для такой свалки. Я резко метнул его в главаря, зацепив бедро, и выхватив булаву, сократил дистанцию, стараясь держать цель между собой и оставшимся целым противником.
Главный гоблин оскалился, видимо, решив, что тактика для слабаков, и тоже рванул вперёд, замахиваясь дубинкой.
И получил булавой прямо в колено здоровой ноги.
Хруст. Вопль. Гоблин рухнул, хватаясь за ногу.
Второй копейщик — тот, что был ранен в руку — бросился на помощь вожаку. Я встретил его ударом в грудь, отшвырнул назад.
Теперь — добить.
Булава обрушилась на голову главного. Раз. Другой. Череп треснул, зелёная жижа брызнула во все стороны. Раненый в руку взвизгнул — то ли от страха, то ли от ярости — и бросился бежать. Очень шустро, как для истекающего кровью.
— Стой, сука! — рявкнул я, но он уже скрылся в кустах.
Догонять? С раненой ногой и отбитым плечом?
Да ну нахрен.
Я опустился на колени, тяжело дыша. Адреналин ещё бурлил в крови, руки тряслись. Рядом лежали два трупа — главный гоблин с размозжённой головой и второй копейщик, которого я, видимо, убил ударом в грудь. Не заметил даже, когда это случилось.
— Хорошо погуляли, — выдохнул я, оглядывая поле боя.
УРОВЕНЬ ПОВЫШЕН
ДОСТУПНО РАСПРЕДЕЛЕНИЕ: 5 ОЧКОВ ХАРАКТЕРИСТИК
ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «УБИЙЦА РАЗУМНЫХ»
— Спасибо за поддержку, — даже и возразить нечего.
Раны. Надо проверить раны.
Бок — царапина, уже затягивается. Регенерация, я тебя люблю.
Плечо — ушиб, но кости целы. Поболит и пройдёт.
Бедро — глубокий порез, кровит. Это хуже, но минут через десять тоже затянется. Всё же лучше перестраховаться.
Я достал из сумки последние полоски ткани, перевязал ногу как мог. Туго, чтобы остановить кровотечение. Потом посидел немного, приходя в себя.
Итак. Что мы имеем?
Два трупа гоблинов. Один сбежал. Скорее всего, побежал за подмогой.
Это… это было плохо. Ну, если выражаться максимально деликатно.
Если он приведёт других — мне пиздец, тут уже не до деликатности. От троих я отмахался, но однозначно не отобьюсь от толпы.
Надо уходить. Быстро. Желательно — в противоположную сторону от того, куда сбежал выживший.
Но сначала — трофеи.
Обыскал трупы, забрал всё полезное: два копья (лучше моего, кстати. Обидно, конечно), дубинку с шипами, несколько ножей из какого-то тёмного металла (не камень!), мешочки с непонятным содержимым, амулеты.
Металл. У них был металл. Настоящие металлические ножи. Я повертел один в руках. Лезвие длиной сантиметров двадцать, зазубренное, но острое. Рукоять обмотана кожей. Грубая работа, но на порядок лучше моего каменного огрызка.
— Ну, в целом, пока в плюсе, — пробормотал я, засовывая нож за пояс.
Подобрал своё копьё, закинул сумку на плечо. Надо было уходить.
Но куда? Назад, в лагерь? Если гоблины меня выследят — приведут туда целую орду. Всё, что я строил, будет уничтожено. Вперёд, дальше на восток? Неизвестная территория, неизвестные опасности.
Или…
Я посмотрел в ту сторону, куда убежал выживший гоблин. На юго-запад, если я правильно ориентировался.
Там, скорее всего, их лагерь. Или деревня. Или что там у гоблинов бывает.
Безумная идея зародилась в голове. Настолько безумная, что я сначала отмахнулся от неё.
Но потом подумал ещё раз.
Выживший побежал за подмогой. Значит, он приведёт других. Сколько? Пятерых? Десятерых? Двадцать? Если я буду убегать — они будут преследовать. Рано или поздно догонят. Или найдут мой лагерь.
Но если я пойду за ними…
Если выслежу их лагерь…
Если ударю первым, пока они не ожидают…
Это было безумие. Чистое, незамутнённое безумие. Один человек против, возможно, целого племени гоблинов.
Но альтернатива — бегать всю жизнь, прятаться, ждать, пока меня найдут и прикончат.
— Ладно, — сказал я вслух, чувствуя, как внутри что-то переключается. — Раз уж начали — давайте закончим. Тем более, я ж не собираюсь ломиться в их лагерь и вызывать на честный бой.
Охотник должен охотиться. Даже если добыча — разумная и вооружённая.
Особенно если добыча — разумная и вооружённая.