— И что за условия? — напрягся Чарский.

— Запись студийного альбома с песнями о Барлионе, — начал загибать пальцы Жаба, — его продвижение и…. Съёмка клипа!

Переждав новую вспышку нашей радости, Михалыч заговорил вновь:

— Я изучил историю успешных проектов студии и отснятые ими клипы. В общем, будет всё как надо: сценические костюмы, спецэффекты…

Мы слушали агента с причудливой смесью восторга и опаски. Слишком уж гладко звучало, слишком хорошо. Нет, Жаба при всех своих недостатках, действительно крутился как мог и работал на совесть. Я даже не сомневаюсь, что он и впрямь вникал в тонкости съёмки клипов, продвижения в эфир и прочая. Но… слишком сладкий у Михалыча был голос.

— Вот предложенные студией костюмы для съёмок.

На включённой Жабой голограмме появились мы в стилизованных под игровые образы костюмы. У Витюхи басуха повторяла форму двуручной секиры, на голове Гарика красовались тауреньи рога, а мой костюм… Его я не узрела. Были лишь фиговые листочки, прикрывавшие тело в лучших античных традициях.

— Бельишко ничего так, — осторожно отметила я. — А костюм–то где?

— Это и есть костюм! — просиял Михалыч и гордо подбоченился. — И красиво, и атмосферно.

— А студия, надо думать, раскручивает заодно и стрип–клуб? — в повисшей тишине спросил Чарский.

— Обижаешь! — оскорблённо ответил продюсер и вытер платочком выступивший на лбу пот. — Студия рассчитывает, что вложения в этот клип не только отобьются, но и принесут неплохую прибыль.

— А как студия называется? — недобро прищурился Чарский. — Как–то ты подозрительно избегаешь произносить название…

Глазки Жабы забегали, он вновь вытер платочком обильно потеющую физиономию и невнятно проблеял:

— Систерс мьюзик.

Повисла тишина. Студию, всю продукцию которой можно было коротко охарактеризовать выражением «сиськожопая попса» знали все.

— Михалыч, — проникновенно сказала я, покрепче перехватывая гриф висящей на ремне синтегитары. — Ты же понимаешь, что если бы я любила свой инструмент чуточку меньше, он бы сейчас уже производил внеплановую стыковку с твоей черепной коробкой?

— А что такого? — искренне возмутился тот, на всякий случай отступая на шаг назад. — Студия с именем. И бабло зашибает нехилое!

— Ага, — согласилась я. — Превращая всех исполнителей в прыгающие по сцене голые задницы, открывающие рот под фанеру.

— Ты заработать хочешь, или нет? — возмутился продюсер. — У тебя купальник, поди, и то меньше размерами, но ты же в нём на пляже не стесняешься? Вот и представь, что сцена — это пляж! Как вы не поймёте, что надо музыку эротикой приправлять, а?