Михалыч прервал пламенный спич, чтобы освежить пересохшее горло минералкой, снова вынул из кармана внушительных размеров клетчатый платок, утёр им обильно потеющий лоб и продолжил:

— Вон, эта, как её… Анастасия… А, во — Анастария! Во всех борделях красуется, гребёт деньгу лопатой и ничуть не комплексует! А ты? Всего–то и делов — чуть по сцене в купальнике попрыгать, да разок за грудь подержаться, а упрямишься так, словно я тебя в порно сниматься уламываю!

— Михалыч! — воззвал к вошедшему в раж продюсеру Чарский. — Ну сколько раз тебе повторять: мы — рокеры, сечёшь? Сиськи из декольте — это не наш профиль, компренде, амиго?

Михалыч шумно выдохнул, и уже распахнул рот для отповеди, как в наступившей тишине отчётливо прозвучал задумчивый голос Страуса:

— А я б на Кирюху в таком прикиде поглядел…

От такого заявления обалдели все, включая Михалыча, привыкшего к тому, что мы всегда выступаем против его идей единым фронтом. А Страус, оглядев наши вытянувшиеся физиономии, выдал:

— Не, ну а чё? Кирюха у нас всё ж девка зачётная, поглядеть приятно.

— Ну вот и я про что! — радостно подхватил Михалыч. — Ты, Чарский, не прав в корне — вон сколько рокерш едва не нагишом поют. А тут всё довольно целомудренно, без полуголых варваров в подтанцовке. А хотя… — по задумчивому взору продюсера я поняла, что он всерьёз рассматривает эту идею.

— И то дело, — мстительно подхватила я. — Мне фиговые листочки, ребятам набедренные повязки и всем дружно жопами вилять. Охватим, там сказать, всю целевую аудиторию разом.

— Хм… — Михалыч призадумался, а вот ребята заметно занервничали.

— Кирюх, тебе Паша с Саней ничего не говорили про наказуемость инициативы? — недобро полюбопытствовал Витёк.

А вот Страус продолжил свою «шоковую терапию», выдав:

— А чё? Норм. Только мне можно будет прессуху прорисовать, как у Зверя?

— И сиськи, как у Анастарии, — передразнил его я. — Будешь секси–секси. Всё, Михалыч, разговор окончен. Хочешь — сам наряжайся во всё это или вообще отплясывай голышом. Я — пас.

— Дура ты, — обречённо махнул рукой продюсер. — Такой шанс готова профукать из–за каких–то там комплексов. Вон, бери пример с товарища, — он ткнул пальцем в сторону Страуса. — На всё готов ради успеха. Если думаешь, что тебе чего не хватает — так не девятнадцатый век на дворе, всё что нужно увеличат или уменьшат на головидео. Ну сама же прекрасно знаешь золотую формулу «секс продаёт». А у нас выбора нет — или продавать, или загнуться с голодухи. Ты вокруг оглянись! Работы уже нигде нет — везде одни имитаторы. Ваше счастье, что они ещё в творческую сферу не вошли в полный рост. Тебе всего–то надо жопой покрутить, потрогать себя, губки надуть и всё — барыши в кармане! Живи и радуйся!