На перемене, когда мы ушли подальше от класса, Стася вдруг спросила меня.

— Ви, можно нескромный вопрос? Даже два.

— Конечно, спрашивай. — у меня вертелась на языке фраза «ты хочешь узнать, боюсь ли я мышей и крыс», но чуть подумав, я понял, что это будет глупо и неуместно.

— Скажи, когда я сидела у тебя на коленях, ты… ничего не почувствовал? Или не так, что ты чувствовал?

Я задумался… Рассказать ей всё? Или не стоит?

— А ты не обидешься?

Она развернулась ко мне лицом.

— Нет, я потому и задала этот вопрос.

— В первую очередь, когда ты только-только выпрыгнула из капсулы, желание тебя защитить. Потом успокоить, приласкать. И уже после этого, когда ты перестала кричать, я вдруг осознал… извини, конечно, что ты сидишь у меня на руках совсем голая, прижимаешься ко мне, а я сижу в одних трусах…

— Понятно, то есть я для тебя не просто девушка, но и объект похоти? — хитро улыбнувшись, переспросила она.

— Ну, зачем так грубо, сразу «похоти». Блин, Стася, да, я тебя хочу!

— Вот и хорошо, а то мало ли…

И девушка, сделав движение губами к моим, словно стремясь их поцеловать, вдруг положила указательный палец на них и легким нажимом чуть отодвинула меня.

— А теперь второй вопрос можно?

Мы уже двигались к классу, так как с минуты на минуту должен был раздаться звонок.

— Да, спрашивай… «Когда»?

— Неа, торопыга. — она вновь хитро улыбнулась.

Вот заразка, а ведь люблю я ее! И за эти игры тоже.

Стася вдруг посмотрела на пол и негромко спросила.