— Ну все, ты меня разозлил по настоящему! — мама кричит так, что мне даже уши закладывает. Я инстинктивно пытаюсь закрыть их ладонями и замечаю, что до сих пор держу в одной из них связанную пленницу, которая с изумлением наблюдает за мной и слушает мои разговоры.

Квадратики, между прочим, на месте.

— Че вылупилась? Из-за тебя мне теперь тырлей дадут! — срываюсь я на нее.

— Немедленно выходи! — вновь звучит в ушах мамин голос. На это раз я все же роняю на землю ассасиншу и пытаюсь заткнуть их ладонями.

Внезапно у меня перед глазами словно что-то проносится. Я смаргиваю и замечаю, что окружающий меня мир становится как будто более красочным, четким… живым, что ли?

— Немедленно!

— Да все-все, выхожу, не ори так. — прошу я маму.

«Меню»-«Выход»…

Кнопка с надписью нажалась и… все. Отжалась назад. Так, словно это была кнопка вызова лифта. Сломанная. Я, не веря своим глазам, еще раз нажал ее. Потом еще, и еще.

— Витя, что случилось? — уже тише, хотя и более взволнованно спросила мама.

— Мам, у меня не получается выйти… — упавшим голосом отвечаю я. — Вы же видите на мониторе, я ее жму, а она…

— Так, стой там, я сейчас… — мамин голос становится все более взволнованным.

— Все, Вить, я ее из розетки выдернула. — мамин голос прозвучал как-то глухо, как будто она… была не возле капсулы, а где-то в другом конце комнаты.

— Ви, все, харе прикалываться, вставай… Все, не буду я тебе глаза выцарапывать, только не шути так. — голос Стаси стал испуганным и просящим. — Вить, вставай.

— Мам, Ста, вы где? — спрашиваю я у них.

Там раздается слабый вскрик и быстрый топот ног.