Я кашлянула, прочищая горло, и откровенно похвасталась:

– Здесь были только стены и крыша. Перед тем как переехать в этот дом, дед быстренько все доделал, чтобы нас перевезти, а зимой благоустраивали вместе. У меня самая лучшая семья, мы привыкли заботиться друг о друге.

– Алиса, где же ваш клан? – настаивал вер.

– Поль! – неожиданно громко позвал Этьен из дверей, вероятно, по какой-то важной причине.

Поль сразу взял меня за руку и потащил за собой. Причина выяснилась очень быстро, стоило пройти в ярко освещенную гостиную.

– Василика, Анфиса и Алиса Мишкины, мсье Морруа! Прошу любить и жаловать.

Картинно скрестив руки на груди и опершись о камин, Аня упивалась произведенным эффектом – выражением крайнего замешательства на лицах двух самоуверенных и всемогущих веров, уставившихся на нашу большую семейную фотографию на стене. С которой им улыбались сразу три женщины семьи Мишкиных – красавицы с «фирменной» внешностью.

– Я, конечно, заметил, что они похожи, но не думал, что настолько, – восхитился Этьен. – Еще гадал, почему образ Алисы такой родной…

Поль ощерился и зарычал, чувствительно дернув меня к себе. Надо же, даже упоминание, по сути, женатого вера о том, что я ему показалась родной, вызвало у Поля яростный протест. К счастью, Этьен моментально сориентировался:

– Дружище, у меня свое сокровище имеется. Не стоит нам друг другу глотки из-за недопонимания рвать.

– Мне больно, – укорила я вроде бы опомнившегося Поля, продолжавшего крепко сжимать мое узкое бледное запястье.

Чувство вины, сожаления, сострадания исказило черты его мужественного лица.

– Прости, малышка, – хрипло выдохнул он, ослабив хватку и приподнимая мою руку. А затем поразил: осторожно поцеловал каждый красный отпечаток, оставленный пальцами на моей коже. – Я быстро научусь контролировать свою силу и больше не сделаю тебе больно.

– Она невинна, сделаешь однозначно, – покачала головой Аня.

Следующей зарычала я, только на тетушку, не в меру откровенную, но тут же отвлеклась, увидев внезапно загоревшиеся алчным фанатичным огнем собственника голубые глаза Поля, ласково касавшегося моей руки горячими губами. От его поцелуев по всему телу разбегалось тепло, щеки горели.

– Вы наверняка голодные, мальчики, – встрепенулась тетушка-болтушка. – А мы с Лисой, как чувствовали, вчера много приготовили.

Этьен загадочно усмехнулся, приобняв свою суженую:

– Я бы лучше утолил другой голод, и чем скорее, тем спокойней будет моему волку. Метка стоит, но мы пока не соединились…

Аня мило покраснела, карие глаза загорелись радостью и предвкушением, но, бросив на меня короткий взгляд, нахмурилась и объявила: