Я потрясенно уставилась на тетушку – домоседку, любительницу готовить и рукодельничать, стилиста, наконец, – которая читала мне сказки и плакала над судьбой горемычной Красной Шапочки? Откуда что берется?

Самое удивительное, Анина внезапно возникшая кровожадность, похоже, еще сильнее возбудила Этьена. Внушительное свидетельство чему в области ширинки, к своему стыду, я заметила. Пиджак из машины он не забрал, и сейчас все его намерения были на виду. Помимо невольного обозрения чужих, еще и желания Поля, крепко прижавшегося к моему боку, отлично ощущала. Поэтому, выбравшись из его захвата, резво припустила на кухню, накрывать на стол. За ужином я в «безопасности».

Перед тем как сесть за стол, я столкнулись в ванной с Анфисой, светившейся от радости, будто ей вручили сказочно-прекрасный новогодний подарок.

– Ох, Лисенок, не могу поверить… – выдохнула она, вытирая руки.

– Да-а-а?.. – пребывая в собственных раздумьях, я растерянно посмотрела на нее.

– У нас в доме – мужчины! – Желто-карие глаза красавицы Анфисы вспыхнули, последнее слово она произнесла с придыханием, с восторгом: – Понимаешь, мужчины! А ведь только вчера мы с тобой плакались об отсутствии семьи, своего мужчины и секса, а тут…

– А тут счастье чуть в навозной тележке не прикатило, – приземлила прямо-таки окрыленную тетушку.

– Мелкая ты еще, ничего не понимаешь в…

– …колбасных обрезках? – хихикнула я. – Не мелкая, просто во мне человеческого, видимо, больше, чем в любом из вас. Поэтому я ко всему отношусь со здоровым, опять же, человеческим скептицизмом.

Аня на мгновение нахмурилась, затем потянула носом, вдохнула полной грудью и с наслаждением выдохнула:

– Как же приятно пахнет моим мужчиной, парой… семьей…

– А мы? – обиделась я. – Мы же тоже твоя семья.

Анфиса иначе, не как подруга, а умудренная жизнью старшая родственница посмотрела на меня. Снисходительно погладила по волосам, по-прежнему заплетенным в сложную косу, приговаривая:

– Родная, вы были, есть и будете моей семьей. Но пара – это нечто большее, это – мое, понимаешь, только моя семья, как у Василики и Влада. – Она опять глубоко вдохнула и призналась: – Я тоже хочу детей. Ты таким славным очаровательным младенчиком была… жалко, Маша не ценила тех моментов, не поняла, какое счастье иметь своих деток.

– Ань, ты его пару часов знаешь, какие детки? – вытаращилась я на тетушку.

Она по-родственному рыкнула:

– Ррребенок ты еще! Я в принципе, в будущем… чуточку попозже, – повесила полотенце и вышла из ванной.

Но стоило Анфисе перешагнуть порог, походка ее превратилась в танец одалиски, только шерстяные клетчатые шорты да вязаные полосатые гольфы не вписываются в образ. Я с улыбкой смотрела ей вслед: тетушкин энтузиазм вот-вот польется через край. По правде, чуточку опасалась. И тем не менее, сколько бы я ни пряталась за скептицизм и здравый смысл, в душе согласилась с ней, испытывая те же чувства, предвкушение и даже восторг. Просто Поль такой… невероятный, что дух захватывает.