Правитель раздраженно махнул рукой и отвернулся, кажется, не столь убежденный в своей правоте, как уверял.

– Говори! – повернулся к молодому дракону владыка, и не разобрать было, одобряет ли он дерзость Шеранна.

Правитель одарил смутьяна ненавидящим взглядом, а защитник подбадривающе улыбнулся племяннику.

– Да будет огонь свидетелем того, что я говорю правду! – торжественно произнес Шеранн. – Я обвиняю правителя Шейленна в том, что он узурпировал власть!

Огненные вокруг зашевелились, заворчали.

– Тихо! – властно прогремел владыка, перекрывая всеобщий гомон. – Ты понимаешь, сколь серьезно это обвинение?

– Да, – склонил голову молодой дракон. – И сознаю, что мне не жить в семье, если огненные признают его невиновным.

– Тогда продолжай, – оскалил зубы Шетарр и рявкнул на правителя, который попытался подать голос: – Потом! Тебе дадут слово.

Шейленн проглотил возмущенную тираду и смерил владыку яростным взглядом, но не посмел возразить главе семьи на глазах у всех.

В полной тишине Шеранн в красках описал свои приключения, зачитал вслух выдержки из дневника и закончил свой рассказ признанием покойного Шейлитта.

Над долиной повисло недоверчивое молчание. Драконы переглядывались, хотя некоторые, кому было известно больше других, прятали глаза.

– Ты хочешь сказать, что мы должны поверить в эту чушь?! – наконец насмешливо осведомился узурпатор. – В признания наркомана и записки выжившего из ума старика, который давно сгинул и не может ни подтвердить, ни опровергнуть свои слова?

– Зачем же? – Шеранн просто-таки лучился насмешливым превосходством. – Покажи, что ты истинный правитель пламени. Этого будет вполне достаточно. Иначе власть по праву принадлежит не тебе, а Шейтирру. – Он указал на дракона, стоящего в первом ряду. Тот улыбнулся, даже скорее оскалился, казалось, готовый вцепиться в горло противнику.

Владыка чуть нахмурился, кивнул, и правителя окружило пламя, будто ощерившийся капкан. Из огня выглянули собачьи морды – принюхались… и зарычали, яростно оскалившись.

– Ты сумеешь усмирить свору? – усмехнулся защитник, глядя прямо в неверящие глаза правителя.

Псы не тронут своих, но подчинятся лишь вожаку. Истинных вожаков трое: владыка, защитник и правитель, и только они способны заставить огненных псов скулить и ластиться, будто щенки.

Можно провести драконов, исказить заклятие и долгие годы лгать и выкручиваться, но нельзя обмануть саму стихию!

Кому покорится свора – тот и есть подлинный вожак.

Драконы замерли вокруг, молчаливо наблюдая за происходящим. Шейленна не любили, но он был сильным, умным, умел увлечь за собою…