Госпожа Рельская достаточно знала сына, чтобы более не чинить препоны его браку, хотя, разумеется, это не добавило ей любви к будущей невестке. Но теперь она не осмеливалась демонстрировать свое пренебрежение, лишь некоторая холодность, с которой она принимала госпожу Чернову, выдавала ее недовольство…

Так что в жизни Софии все постепенно наладилось, она даже вновь стала гадать, пусть это и потребовало поначалу немалых душевных усилий. Окрестные жители вдруг дружно озаботились предсказаниями своей будущности и толпой повалили к гадалке. Надо думать, что им хотелось взглянуть на особу, которая сумела спасти свою репутацию и даже окрутила самого завидного холостяка в округе. Молодая женщина делала вид, что ее нисколько не беспокоит это жадное любопытство, тем более что открыто третировать невесту господина Рельского никто не рисковал.

Наконец уверившись в невиновности подозреваемого им дракона, а также окольными путями разузнав о некоторых пикантных подробностях, инспектор Жаров сделался задумчив. Он все чаще застывал над тарелкой, глядя в никуда и блаженно улыбаясь, и даже перестал оказывать внимание хорошеньким служанкам, чем привел супругу в некоторое замешательство.

И вот одной волшебной летней ночью, когда ветерок задумчиво шевелил легкие занавески в спальне супругов Жаровых, хозяйку дома разбудил страстный шепот мужа:

– Гортензия, о моя прекрасная Гортензия!

Госпожа Жарова подскочила на кровати, спросонья не совсем понимая, что ее разбудило. Муж услужливо ей помог, пробормотав со счастливой улыбкой:

– Гортензия, умоляю вас бежать со мной!

Стоит ли упоминать, что почтенную супругу неисправимого ловеласа звали вовсе не этим нелепым цветочным именем, столь любимым авторами душещипательных книжонок?!

Госпожа Жарова глотала слезы и успокоительные капли. Разумеется, она не была столь наивна, чтобы не замечать многочисленных интрижек мужа. Но, как говаривала ее почтенная матушка: «Слуги не в счет!» Так что она закрывала глаза на мелкие увлечения, пока речь не зашла о побеге. Значит, возлюбленной ее мужа сделалась благородная особа, и все зашло столь далеко, что инспектор предложил любимой бежать. Вот этого бедная госпожа Жарова перенести уже не могла…

Следующие несколько дней, тщательно запудрив следы слез, эта уважаемая дама предприняла расследование, достойное высокого звания жены полицейского! Были допрошены все слуги и соседи, изучена корреспонденция неверного супруга, проведена ревизия семейного бюджета… Но… никто не знал о женщине с таким именем! Более того, никто из многочисленных респондентов госпожи Жаровой даже не слышал о его новом увлечении. Это наводило на совсем уж грустные мысли. Видимо, он нашел себе зазнобу среди бродячих актерок или еще более легкомысленных особ, отсюда и псевдоним. И все бы ничего, но ведь речь шла о побеге!