— Хорошо, что ты долго жил на Поверхности. Вдвоем ехать в неизвестные дали -  такого не пожелаешь никому!

В точку. Как едем мы.

 — Вы надолго? – спросил Най то, что вертелось у меня в голове весь вечер.

 — Да, думаю, очень даже.

 — Спасибо, Макс! Когда Ева была подростком, она мечтала о карьере чиновника. Кэридин - культуролог периода Возрождения, рассеянная, мягкая. Дочь взяла немного от неё. Ева всегда собрана, и в детстве изображала из себя жутко-важную министерскую даму.

Не только в детстве!

 — Обещаю, что буду всегда заботиться о Еве! – поспешил я заверить Ная.

 — Спасибо!

Мы допили чай в молчании, глядя на зелёные мясистые растения.

 — Где именно ты был, на Поверхности?

 — Альфёльд, по большей части. На территории Венгрии.

 —Венгрия осталась в далёком прошлом, теперь мы едины! – со снисходительной улыбкой поправил меня Най, будто перепутавшего основы первоклашку.

Я сконфужено улыбнулся. Хорошие родители и приятные, тактичные люди! Стыдно забирать у них дочь! К счастью, о колонии на Марсе они не слышали.

 — Правда, что там, на Поверхности, наступил Ледниковый период?

 — Да. Холод, снег и ясное небо ночью.

 — Насчёт романтика я в тебе не ошибся! Уверен: дочь будет с тобой счастлива!

Я склонил голову в знак признательности. То ли ужин особенно удался, то ли я  становлюсь сентиментальным, но мои глаза увлажнились. Помню прощание с отцом, мы так же были близки, как и Най с Евой. Он не понимал, что прощание навсегда, а я знал. Здесь, конечно, не ясно. Однако, гарантировать возвращение никто не сможет. В глубине души, я не верил в возможность вернуться и снова глотать теплый ароматный жасминовый чай в зеленом тропическом саду родителей.

 — Понимаю, что вам нельзя говорить, где будете служить и как долго. Мы с Кэридин будем вас ждать. Всегда.

 — Искренне надеюсь, что не напрасно.

***