Но я не желала обманывать себя. Мне нужно учиться жить с жестокой реальностью, которой является моя жизнь. И если я не буду мириться с этим, то дальше будет только хуже…

— Послушай меня, Мия, — отстранившись, Ванесса прямо посмотрела в мои пустые глаза. — Ты должна уяснить одну вещь, которая очень важна. Никогда не сдаваться. И даже если Дэниэл утратил чувства, не сдавайся. Будь всегда рядом с ним, напоминай ему, что между вами было, заставляй его почувствовать хоть что-нибудь. Потому что иначе ты действительно потеряешь его.

Глава восемнадцатая

Надежда умирает последней

В совершенной тишине мы просидели несколько долгих минут, показавшиеся для меня целой жизнью.

Ванесса уговорила меня вернуться в дом, и это удалось ей с огромным трудом, так как я ничего не хотела. Мое сердце продолжало разрываться на маленькие кусочки, которые, казалось, уже невозможно будет собрать вместе. Слова Дэниэла о том, что он не любит меня, продолжали прокручиваться в моей голове вновь и вновь, словно заевшая пленка аудиокассеты. Мне хотелось блокировать его мелодичный голос в голове, но даже при самом сильном желании я бы не смогла сделать этого.

С каждым приближающимся шагом к большому дому во мне нарастало напряжение, с которым я не хотела бороться. Я была готова сдаться — хоть боли, или отчаянию, или злости — лишь бы не чувствовать стон своей души.

Ванесса буквально за руку затащила меня в дом. И я, словно мега Голливудская звезда, попавшая под объектив камер, досталась на растерзание сочувственных взглядов Элизабет, Виктора и Мэри. Особенно Мэри. Она буквально сходу подлетела ко мне, не обращая никакого внимания на рядом стоящую Ванессу. Сестра Дэниэла что-то говорила и говорила, только я не слышала ее звенящего от тревоги голоса.

Мне хотелось одного — чтобы меня оставили в покое, чтобы меня перестали теребить и передавать из рук в руки, словно я была какой-то игрушкой. Разве я многого прошу? Только лишь спокойствия. Большего мне не нужно. По крайней мере, на данный момент.

Казалось, лишь одна Элизабет понимала, что мне нужен отдых, хотя, по сути дела, я в нем не нуждалась. Нет, физически я никогда не уставала. А вот голова, казалось, могла взорваться в любой момент от переизбытка мыслей.

Миссис Брук увела меня от всей толпы, скопившейся в просторной гостиной на первом этаже.

— Проходи, — сказала она, распахивая передо мной деревянную дверь.

Я с приятным удивлением уставилась на большую спальную комнату. У южной стены стояла двуспальная кровать, вся северная стена была стеклянной, и мне открывался вид на мрачный лес. Напротив кровати располагалось два шкафа, набитыми книгами, между которых стояла тумба с плазменным телевизором. Комната была светлой, создавала впечатление уюта и спокойствия. Как раз то, что мне было необходимо.