И тишина. Тугая, вакуумная. Словно нет меня больше. Словно я – ничего. Даже не призрак, даже не звук…
Страшно… Холодно… Пусто…
Вспышка! И острая боль разрывает голову, простреливает в висках, бьёт по затылку!
Вдох. Судорожный, болезненный, словно наждачкой по глотке. Лёгкие стонут, беайбдж сжимаются, готова выплюнуть их вместе с рвотой, что подкатывает к горлу. Но рвать нечем – в желудке пусто,тольқо желчь обжигает рот и трахею.
Ничего не вижу – в глазах пелена,толстый слой грязно-серого тумана. Лишь чувствую чьи-то руки, кто-то силой переворачивает меня на бок, дожидается, пока позывы к рвоте утихнут, а затем моя щека приваливается к чему-то тёплому, к чему-то живому… и я дышу. Дышу…
Кто-то крепко прижимает меня к себе, гладит по волосам…
– Получилось… Получилось… – отрывками звучит над головой тихий, полный болезненного облегчения голос Линка. - У нас получилось. Ной, слышишь? У нас получилось… Хаңна очнулась.
ГЛАВА 27
ГЛАВА 27
ГЛАВА 27
– Она уже минут двадцать молчит. Может пойти поговорить с ней?
– Не нужно. Просто дай ей время. Нам всем оно сейчас нужно.
Звучит короткий, приглушенный разговор Линка и Марши и в комнате вновь становится тихо, за исключением шелеста бумаги, которую продолжает комкать в ладони Поузи – самолётик с написанным внутри кодовым словом. Я даже не знаю, что за слово там написано. И даже не хочу знать.