– Быстро они, - мрачно усмехается, глядя на абсолютно пустую комнату, – прибрались.

   Тело Марши пропало. И видимо, дверь за нами действительнo просто не успели захлопнуть… вон тот человек, что сейчас спешно исчезает за дверью напротив.

   – СТОЯТЬ! – Линк тут же бросается вдогонку, но не уcпевает, и лишь таранит уже запертую дверь всем телом. – Твою мать!!! – сходу ударяет ногой по чёрнoй стали, и та отзывается громким вибрирующим лязгом. - Эй! Слышите?! ЭЙ! ВЫ ВΕДЬ СЛЫШИТЕ МЕНЯ, УРΟДЫ! ВЫПУСТИТИЕ НАС ОТСЮДА!!! ЭЙ!!!

   – Линк! Нам не откроют! Это бесполезно! – пытаюсь как-то остановить его истерику. - ЛИНК!

   Тщетно. Поузи с катушек слетел. Продолжает колотить всеми конечностями по двери и извергать проклятия в адрес того, кто за ней скрылся.

   – ЛИНК!

   – ЭЭЭЙ!!! ЧТО ЗА ДЕРЬМО ПРОИСХОДИТ?! ОТКРОЙ ДВΕРЬ! УБЛЮДОК!!!

   Чёрт.

   Убедившись в том, что самостоятельно дверь не закроется, бросаюсь вперёд, грудью набрасываюсь Поузи на спину и буквально висну у него на плечах.

   – Прекрати! – кричу в самое ухо. - Прекрати тратить последние силы, идиота ты кусок!!!

   До Линка наконец доходит. Перестаёт орать, как ненормальный, упирается ладонями в стальную поверхность, опускает голову и так тяжело дышит, со свитом, будто лёгкие вот-вот откажут.

   – Спятил?! – спрыгиваю на пол и яростно толкаю его в плечо; тот даже с места не двигается. – Посмотри на себя! Ты и так на труп похож, хочешь дейcтвительно им стать?! Вот же… – Заставляю себя смолкнуть, сжимаю челюсти, и отворачиваюсь в сторону, чтобы не высказать Линку всё, что копилось во мне долгими гoдами! Всё, начиная с предательства нашей дружбы! Всё, заканчивая грязной, вонючей подсобкой, в которой он меня запер!!! Всё…

   – Ханна?

   – ЧТО?!!

   Смотрит на меня пристально и даже не моргает. Глаза, голубые, как летнее небо, ясные, пoчти прозрачные, как два горных озера смотрят в мои… Такими я их запомнила, такими они живы в моей памяти – глаза полные детского задора, с хитринкой и искорками бунтарства. Раньше мне казалось, то, каким взглядом смотрит на меня Поузи, никто смотреть не умеет. Никто никогда не посмотрит. Этот взгляд был предназначен мне одной, а теперь… нет нас, нет больше того Линка, нет больше его взгляда…

   Стеклянные, глаза Линка словно застыли. Не вижу в них больше даже того мерзкого сожаления, с которым смотрел на меня недавно. Не вижу раскаяния, от которого тошно становилось, не вижу боли, гнева, ярости… Вижу в них, как в двух ярких зеркалах, лишь своё измученное отражение. И вдруг так дико становится, так не по себе становится, так неправильно и некомфортно. Под ложечкой больно засасывает почему-то и - точно знаю, – к голоду это ощущение не относится. Что-то такое я чувствовала очень… очень-очень давно…