…Олег брёл, с трудом переставляя ноги, и заметил в мутной пелене перед собой такой же прямоугольник тёплого желтоватого света, как тогда, в детстве. И точно так же ускорил шаг, практически побежал, и вот уже силуэт дома вырос из полутьмы, и входная дверь легко отворилась…

Олег вбежал в дом, и даже запахи в нём те же самые, родные и приятные. Весь в снегу — пригодился прислонённый к стене веник. А когда вошёл в дом, то показалось, что вернулся в детство: жарко растопленная печь, на столе — жестяной чайник с кипятком и фарфоровый чайник с заваркой, блюдо с пирожными…

Тёплая, жилая тишина. Только потрескивает в печи. И всё прочее: кадушка с водой, умывальник. Стульев в кухне — у печки — не водилось, только лавки. Олег осторожно размотал импровизированную шапку, снял со спины рюкзак и уселся поближе к печке — только сейчас осознал, насколько продрог. Прошло ещё минут десять, и он согрелся.

И понял, что всё вокруг, скажем так, не очень правильное. Не поленился выйти в сени, открыл дверь наружу — там всё ещё ярилась метель, а наверху — только сейчас обратил внимание — висело багровое небо. Не чёрное, не серое от туч — багровое.

Олег пришёл в себя, захлопнул дверь и задвинул засов.

— Бабушка? — спросил он тишину, но никто не ответил. Олег вошёл в следующее за кухней помещение — гостиную — и ощутил, до чего там холодно. Пар изо рта. И полумрак — все предметы вроде бы там, где положено — но выключатель не работает, электричества нет. Странно — на кухне есть, а здесь? Олег добыл из рюкзака фонарик и рассмотрел гостиную при его свете. Всё чисто, всё по местам, никакой пыли — окна забраны ставнями, а лампа под потолком не работает.

Ладно. Далее из гостиной две двери: прямо — одна большая спальная (бабушка называла именно так, не «спальня», как говорили у Олега дома), там бабушка обычно размещала гостей; и направо — малая, там она спала сама. Олег зашёл в каждую. Такой же полумрак и холод. Всё стоит на местах — насколько Олег помнит — но ни души.

В конце концов он вернулся на кухню и плотно закрыл дверь в гостиную. Раз никого нет, посидим так. Теперь ещё понять бы, где он и что творится.

Олег сел за стол, налил себе чаю — и даже сахарница есть, и в ней тот сахар неровными крупными кусками, который Олег так любил в детстве. Рискнул отпить из чашки — отличный чай, сразу же согревает. Рискнул попробовать пирожное — всего их восемь — вроде хорошее на вкус, приятное, как в детстве. Но мало ли… Открыл рюкзак и произвёл в нём ревизию.

Документы — включая тот самый контракт с «Фондом Нике» — Олег усмехнулся. Минимальный «джентльменский набор» — складной нож, спички и зажигалка, браслет — он же прочный шнур длиной в три метра, и огниво; минимальная аптечка — учтено всё, что может приключиться во время бега и прыжков. Чайные пакетики, сахар, кружка… Словом, всё, что привык брать с собой. Две литровых бутылки воды и десять белковых батончиков. Помимо той одежды, что на нём — кофта (всё ещё сохнет на печке), те самые носки и стельки двух цветов. Бинокль, походные шахматы, блокнот с авторучкой. Планшет и мобильный телефон. Как и следовало ожидать, ничего не ловит сеть. Ещё бы понять, что это за место такое и откуда в ущелье взялся бабушкин дом! Тишина давит, от неё звенит в ушах, и всё время кажется, что кто-то наблюдает.