— Ужасно жаль, что из этого электрошокера ушел весь разряд. — Леа изо всех сил старалась бодриться. Адам взглянул ей в лицо и только потом согласно кивнул. Тем не менее ей показалось, что он колеблется, словно разглядев, что скрывается за ее храбрым фасадом. Что ж, она ни в коем случае не станет стоять в стороне, ожидая, пока все разрешится само собой. Тот, кто отстанет, моментально превратится в утопленника. А именно этот вид трупов всегда казался ей самым страшным.

— Он не выдержит такого груза, — услышали они меланхоличный голос Рандольфа, когда взбирались по отвесному склону.

Они наконец выбрались из воды. Но дорога впереди не давала им возможности спрятаться. Над их головами склон, похоже, переходил в плато. Впереди показался свет, неестественный и холодный. А потом, словно вестник надежды, горячих от напряжения щек Леа коснулся легкий ветерок.

— Может быть, нам стоило бы провести переговоры, — едва слышно прошептала Леа. Адам нахмурил лоб, словно прямое решение проблемы нравилось ему гораздо больше. Но девушка просительно положила руку ему на плечо, и они обменялись взглядами: подождут еще немного и попытаются составить представление о том, что происходит наверху.

— Все это нарочно. Исключительно нарочно, да-да! — жаловался певучий голос Коллекционера. — А при всем при этом все должно происходить быстро, наверх, к свету. Разве он думает, что Коллекционер будет вечно бродить в темноте вместе с объектами? Вряд ли. Нужно наверх, вот правильное решение. А теперь скорее!

— Нет проблем, — отвечал Рандольф. — Сначала поднимать вас или объект?

— Нет, он просто отказывается понимать! Такой великолепный экземпляр без надзора там, наверху, что за идиотская мысль. И это после того, как Коллекционер распростился почти со всей своей коллекцией. Такой тяжкий удар, а он сопротивляется. Упрямец, да-да!

— Мы спокойно можем стоять здесь и вести дискуссию, пока вода не настигнет нас. Для меня все равно выхода наверх нет.

— У него кружится голова, — послышался дрожащий голос Коллекционера. За этими словами последовали стон и звук, словно кто-то больно ударился об пол.

Эти слова Адам воспринял как знак стартовать и преодолел последнее расстояние настолько быстро, что глаза Леа едва уследили за ним. «Бросил!» — подумала она и тут же устремилась за ним.

Когда она перебралась через край, Адама, должно быть, только что оттолкнул Рандольф. Хотя великан производил впечатление очень измученного человека — левую руку он прижимал к телу, да и стоял не очень уверенно, — тем не менее он принял защитную стойку. Только лицо его оставалось на удивление лишенным всякого выражения, словно предстоящая битва его ни в коей мере не интересовала.