Королева насторожилась:

– Это что же такое вы хотите увидеть?

– Тракт в Демоноляндию, а если точнее, в Эдомское царство, – сказал Джейс. – Нам нужен туда безопасный проход. И чтобы никто не задержал на границе.

К удивлению Клэри, у Королевы облегченно опустились плечи. Вся ее фигурка словно обмякла, уголок рта пополз в сторону, и девушке это крайне не понравилось.

– Пожалуйста, пожалуйста. Я покажу вам дорогу в Царство демонов.

И с этими словами, изящно поддернув подол своего полупрозрачного платья, Королева снизошла со ступеней возвышения, на котором стояла ее оттоманка. Ступни у нее оказались босые и белые-пребелые, как снег. В гордом молчании она прошествовала через весь зал к темному зеву тоннеля, что находился позади ее трона.

Алек двинулся вслед за Джейсом, за ним последовала Изабель, Саймон с Клэри шли замыкающими.

– Ох, не нравится, ох, как не нравится мне это дело… – тихо промолвил Саймон, когда они покинули Тронный зал и углубились в сумрачную тень подземного хода. – Что-то слишком просто у нас все вышло…

– Ничего себе «просто»… Да нас чуть не сцапали!

– Это понятно, но… Уж очень она хитрая, эта Королева. Бьюсь об заклад, при желании она бы точно выкрутилась как-то иначе, не стала бы показывать дорогу к демонам.

– Так ведь ей это на руку, – пожала плечами Клэри. – Она думает, мы там сгинем.

Саймон скосил на нее взгляд:

– А мы сгинем?

– Пока не знаю, – ответила она и убыстрила шаг, чтобы нагнать остальных.

Тоннель оказался вовсе не таким уж длинным, как представлялось девушке. Впечатление непроходимости создавала царившая внутри него тьма, но не прошло и получаса, как они выбрались в некое намного более просторное и ярко освещенное место.

За всю дорогу никто не проронил и слова; Клэри целиком ушла в собственные мысли – воспоминания о кочующей квартире, которую она некогда делила с Себастьяном и Джейсом, о реве Дикой охоты в небе над головой, о письме, адресованном «Моей прекрасноликой». Выходит, переписка была вовсе не романтической, а деловой: ведь именно так обращался к Королеве и рыцарь Гуин. Просто-напросто ее официальный титул: «Наша прекрасноликая госпожа, Королева фей и фейров». «Она любит всегда быть на стороне победителей. То есть на нашей, Клэри. На нашей» – вот что однажды сказал ей Себастьян, и девушка добросовестно рассказала об этом Конклаву, только ошиблась при этом, решив, что он выразился так ради красного словца. Как и все в Конклаве, Клэри считала, что клятва верности Дивного народца нерушима и что Королева уж во всяком случае сначала посмотрит, куда ветер дует, а уж потом возьмется создавать или разрушать альянсы. Девушке вспомнилось, с каким гневом бросил Джейс обвинение в «давно задуманной измене». Наверное, никому из них это не приходило в голову попросту оттого, что не хотелось видеть страшную правду: Королева настолько уверовала в победу Себастьяна, что укрыла его в своей вотчине, где следы невозможно было отыскать. Помогала ему в сражениях. Взять хотя бы разверстую пропасть под Адамантовой цитаделью и то, с каким восторгом туда сыпались Помраченные. Типичная фейрийская магия: в конце концов, Летний двор сам представлял подземное царство. Но с какой иной целью Помраченные могли полонить Марка Блэкторна в Лос-Анджелесе? Они не принесли его в жертву, и все решили, что Себастьян испугался отмщения со стороны Дивного народца. А оказывается, все не так. Наоборот, они вступили с Себастьяном в сговор, и он приказал забрать Марка оттого, что в пареньке текла не только кровь фейров, но и кровь нефилимов.