За всю свою жизнь она никогда так много не размышляла о смысле кровного родства, как за последние полгода. Ангельская кровь говорила ей: ты Сумеречная охотница. Пусть этой крови было немного, но она сделала ее той, кем она была, одарила руническим талантом. А взять Джейса? Благодаря этой крови он был крепок, проворен, обладал редкостным умом. И наконец, кровь Моргенштернов: она текла в ней, а также в Себастьяне, и вот почему он вообще обращал на нее внимание. Не из-за этой ли моргенштерновской крови в ее сердце существует темный уголок? Да и есть ли он, на самом-то деле? А взять кровь Себастьяна: тоже смесь – к крови Валентина и Джослин была добавлена кровь Лилит. Это сделало его монстром – или его еще можно спасти, каким-то образом исправить, перевоспитать?
– Ну вот, – сказала Королева, не скрывая насмешливых интонаций, – мы и пришли. Сами-то в состоянии догадаться, где правильная развилка?
Они стояли в исполинской пещере, чей потолок скрывался в далеком мареве. Стены зыбко фосфоресцировали; из центра исходили четыре дороги: по одной они пришли, три разбегались в разные стороны. Одна лежала перед глазами; прямая как стрела, с великолепным покрытием, гладкая и широкая, уходившая в просторный тоннель. Вход в тоннель слева был окружен буйной зеленой порослью, откуда приветливо выглядывали яркие цветы, и девушке даже показалось, что где-то там, в глубине, синеет чистый небосвод. Ах, как тянуло отправиться именно туда! Ну а третий путь, последний, представлял собой вход в узкий тоннель, откуда торчали колючки и стальные шипы. Кажется, изнутри проглядывает ночное звездное небо…
Алек коротко хохотнул.
– Мы Сумеречные охотники, – сказал он. – Старые сказки впитали с молоком матери. Это же прямиком из Томаса Рифмача. – В ответ на недоумевающий взгляд Клэри он пояснил: – Фейры не любят делиться своими тайнами, но некоторые сумели-таки зашифровать кое-какие секреты под видом древних баллад. В частности, отсюда и взялась история про Томаса Рифмача, которого похитила коварная королева эльфов…
– Вот еще новости! – возмутилась Королева. – Он сам пришел!
– Ага. Она, короче, отвела его к развилке трех дорог и сообщила, дескать, одна ведет в Небеса, вторая в ад, ну а третья – в Эльфляндию. Как там было-то… «Вот этот путь, что вверх идет, тернист и тесен, прям и крут. К добру и правде он ведет, по нем немногие идут»[13].
И Алек показал на узкий вход.
– Да, он ведет в мир