Он поцеловал меня легко, но здорово. Это заставило меня улыбнуться. Мика улыбнулся в ответ, и, не отпуская моей руки, приподнялся и поцеловал Натаниэля. Тот напрягся на мгновение, пораженный тем, что не считая поцелуя на концерте, они никогда не целовались публично. Но Натаниэль среагировал почти немедленно и поцеловал его в ответ, положив ему руку на плечо. Возможно, Мика стал держаться более раскованно по отношению к нему, но держу пари, что, как и выбор одежды, все было сделано нарочно. Я знала, что позже спрошу его об этом, и он мне все объяснит, но не сейчас, не перед всей компанией. Так как, вероятно, именно для этих людей он и устраивал представление.

Он взял Натаниэля за руку и повел нас вперед, потому что одна моя рука должна была оставаться свободной на случай, если потребуется выхватить пистолет. Я их обоих к этому приучила. Но именно сейчас я предпочла бы держать его за руку, потому что оружие не помогло бы нам в том, что ожидало нас впереди.

Мика вел нас в сторону покрытой коврами части, но я не удержалась и посмотрела в тот угол, где умер Хейвен. Я заметила, что Натаниэль смотрит туда, где они лежали с Ноэлем. Насколько я могла судить, кровь была вычищена, поскольку мы проходили именно то место, где Ноэль истекал кровью, и я ощутила острый запах отбеливателя. Я знала, что, раз я смогла почувствовать запах, то оборотни почувствуют тем более. Наши гости догадались, что под всем этим отбеливателем была кровь, но мы ничего не могли с этим поделать.

Джейк стоял на противоположной стороне комнаты рядом с Клаудией. Он уже надел черную футболку, которая была неофициальной униформой наших охранников. Клаудия выглядела как обычно, с ее гладкими мускулами и волосами, заплетенными в тугую косу. Если бы я не видела, как в нее стреляли, даже не подумала бы, что она была ранена. Ее быстрое исцеление говорило о том, насколько она была сильной веркрысой. Она слегка кивнула мне, и я кивнула ей в ответ.

Нечестивец и Истина стояли около камина, потому что в двойном кресле, стоявшем в том же углу, сидел Жан-Клод. В отличие от Мики, он выглядел как обычно: обтягивающие брюки и высокие черные сапоги, все сделано из замысловато сшитой кожи, так, как будто его нижняя часть тела была обвязана тонкими кожаными полосками, и трудно было понять, где заканчиваются сапоги, и начинаются штаны. Кружевной перед его белой рубашки был заправлен в брюки. Его черный бархатный жакет был таким коротким, что едва доставал до талии. Кружева были скреплены старинной миниатюрной камеей, которую я подарила ему на наше первое Рождество, в которое мы обменялись подарками. На том же кресле рядом с ним сидел Ашер, который распустил свои золотые волосы, так чтобы скрыть шрамы. Ашер оделся так, чтобы соответствовать Жан-Клоду, поэтому на нем также были кожаные штаны и сапоги, но они были из такой гладкой кожи, что казались нарисованными на теле. Воротник белой рубашки для смокинга был расстегнут у шеи, но ниже она плотно облегала его грудь. Когда он поднялся с кресла и скользнул к нам, улыбаясь, стало заметно, что кожа с одной стороны его груди выглядит иначе, чем с другой. Он улыбался, но я знала эту улыбку, она не была настоящей. Это была улыбка, которая прямо сейчас была милой и приветливой, но в следующий момент могла стать очень жесткой. Было что-то в наших гостях, что не нравилось Ашеру.