Принц с рыцарями, прикрывая головы щитами, хлынули в проем впереди нее. Я принялась бросать им на головы камни потяжелее. Осколки побольше превращались в валуны, даже сбив несколько из их спутников с ног на колени, но остальные остались под щитами невредимы. Они вошли в проход и принялись пробираться по телам, оттаскивая их с дороги. Люди барона пытались колоть их копьями. Рыцари принца приняли удар в щиты и доспехи. Но не все удачно: почти полдюжины из их числа пало, оставшись неподвижно лежать мертвой обмякшей грудой в полных сияющих доспехах. Но остальные нажимали, стараясь освободить проход, и королева вошла, наконец, внутрь.

Я не видела схватку в самом туннеле, но она очень быстро закончилась. Из проема потекла кровь — в свете факелов она казалась черной, и с другого конца шагнула королева. Другой рукой она швырнула человеческую голову: шея была начисто отрублена. В страхе защитники начали от нее пятиться. Принц с рыцарями, рубя и убивая, тут же снова ее окружили. Идущие по пятам пехотинцы заполнили ров. Соля потрескивающим ручьем извергал свою силу.

Люди барона начали быстро отступать, спотыкаясь на ходу, удирая от королевы. Я представила себе Касю с мечом в руке — она бы внушала такой же ужас. Королева снова и снова взмахивала мечом, колола и рубила с суровой практичностью и ни один из мечей соперников не смог ее поразить. Марек выкрикивал новые приказы. Защитники внутри последнего обвода стали вылезать на стену, откуда сверху пытались застрелить королеву. Но стрелы не могли пробить ее кожу.

Я повернулась и выдернула одну из стрел с черным оперением, засевшую в книжной полке. Это была одна из Алёшиных, из тех, которые Соля нацеливал в меня. Я поднесла ее к окну и остановилась. Руки дрожали. Я не знала, что еще мне делать. Никто их них не в силах ее остановить. Но… если я убью королеву, Марек ни за что к нам не прислушается, и никогда. Заодно теперь придется убивать и его. Если я ее убью… при этой мысли я почувствовала странную тошноту. Она внизу казалась маленькой и далекой, словно не человек, а кукла, поднимавшая и опускавшая руку.

— Секундочку, — сказал Саркан. Я отступила и с радостью посторонилась, хотя мне пришлось закрыть уши, пока он читал длинные, заставляющие содрогаться слова заклинания. В окно дунул ветер, погладив мою кожу влажной, маслянистой рукой, пропахшей гнилью и железом. Он продолжал дуть, настойчиво и мерзко, а внизу во рвах зашевелились бесконечные мертвые тела и медленно начали подниматься.

Свое оружие они оставили лежать на земле. Оно им было не нужно. Они даже не пытались ранить солдат. Просто протянули пустые руки и постарались их задержать в объятьях по двое, трое на одного. Во рвах теперь было куда больше мертвецов, чем живых, и для заклинания Дракона годились любые. Солдаты Марека исступлённо рубили их и кололи, но мертвецы не истекают кровью. Их лица оставались безразличны, вытянуты и пусты.