Мэтью хмуро посмотрел на друга.

– Убери-ка это, – попросил он, – не хочу, чтобы меня случайно проткнули насквозь, как мотылька; я еще слишком молод и прекрасен для того, чтобы умирать.

– Вижу, по дороге за носками ты угодил в засаду, Джеймс, – заговорила Люси. – Бриджет сообщила нам, что пришел Кристофер. Что у вас тут происходит? Что-то случилось?

– Вообще-то, много чего случилось, – отвечал Кристофер. – Мы можем это обсудить в таверне «Дьявол». Томас нас ждет, и мне не хочется надолго оставлять его в одиночестве.

Таверна «Дьявол» на Флит-стрит оказалась деревянно-кирпичным зданием с большими сверкающими окнами, которые пропускали лишь половину солнечного света, так что в зале царил полумрак. Внутри было почти пусто, несколько посетителей нянчили кружки с элем; седой хозяин-оборотень и служанка с круглыми от удивления и любопытства глазами рассматривали Люси, Корделию, Джеймса, Кристофера и Мэтью, которые пересекли зал и поднялись по лестнице на второй этаж.

Корделию не удивили ряды книг, которыми были заставлены полки в комнатах «Веселых разбойников». Еще здесь была старинного вида мишень для игры в дротики, в которой торчало несколько кинжалов; поверхность мишени, украшенная концентрическими красными и черными кругами, была испещрена многочисленными отметинами. В одном из углов комнаты стены были обиты листами железа. Там располагался рабочий стол на толстых ножках, также покрытый стальным листом; на столе стояли блестящие латунные весы и старый деревянный ящик из-под пива, полный стеклянных пробирок, реторт и прочей химической посуды и оборудования для экспериментов. Переносная лаборатория Кристофера, подумала Корделия.

Перед камином стоял диван, обитый материей из конского волоса; на камине красовался бюст Аполлона, а под бюстом на мраморной доске были вырезаны какие-то стихи о вине. На диване сидел Томас с книгой в руках. Он ссутулился, под глазами залегли тени, взгляд был усталый. Но, несмотря на это, он несколько оживился при виде друзей.

– Том, – заговорил Джеймс. Он подошел, опустился на потрепанный диван рядом с другом, положил руку ему на плечо. Потом поднял голову и увидел, что остальные в нерешительности топчутся у порога. Он жестом велел друзьям подойти и сесть вокруг Томаса. Да, он, Джеймс, всегда такой, думала Корделия, пододвигая стул к дивану. Он объединяет их компанию, он сразу замечает, когда они нужны друг другу.

Томас отложил книгу, и Корделия удивилась, увидев сборник суфийской поэзии, стихотворения Хафиза Ширази и Ибн аль-Фарида на фарси и арабском.