Джеймс вышел в коридор и помчался по лестнице в мансарду, перепрыгивая через две ступени. Он вдруг понял, что ему стало гораздо легче двигаться – как будто он сбросил с плеч тяжкое бремя, которое носил последние несколько месяцев, даже не подозревая о его существовании. Добравшись до площадки третьего этажа, он решил рассмотреть бумагу, подсунутую ему Мэтью: это было письмо, адресованное Люси Эрондейл, и адрес на конверте был написан рукой Консула. Джеймс сразу узнал почерк.

Дверь в тренировочный зал была отворена. Это было просторное помещение, и его сделали еще просторнее несколько лет назад, объединив с соседней частью мансарды. Отполированные доски пола были покрыты матами «татами», с потолочных балок свисали канаты с узлами для того, чтобы легче было карабкаться. Зал освещали колдовские огни, а сквозь окна, расположенные высоко под потолком, проникал тусклый дневной свет.

Корделия стояла в северной части комнаты перед высоким серебристым зеркалом, сжимая в руке Кортану, меч с золотым клинком. На девушке была одежда для тренировок, должно быть, принадлежавшая Люси; туника и рейтузы были ей малы и коротки, и над обувью были видны щиколотки.

Она развернулась, взмахнула мечом, словно в танце. Смуглая кожа девушки, покрытая потом, ее ключицы, шея блестели в свете колдовских факелов. Волосы выбились из прически и падали на спину, словно водопад из осенних листьев. Джеймс подумал, что девушка и Кортана похожи на поэму, написанную огнем и кровью.

Должно быть, он невольно сделал движение, и Корделия обернулась; широко распахнутые глаза ее сверкали, грудь часто вздымалась. Джеймс почувствовал какой-то толчок, укол в сердце. В мозгу промелькнуло смутное, расплывчатое воспоминание: Корделия, лежащая рядом с ним на постели, прикосновение ее шелковистых волос к его щеке, тепло ее бедра…

Он сделал над собой усилие и выбросил из головы непрошеные мысли; ничего подобного с ним никогда в жизни не случалось, это точно. Может быть, это фрагмент вчерашнего сна?

Он вытащил из кармана письмо и протянул девушке.

– Маргаритка, – заговорил он. – Я тебе кое-что принес.

За много лет Корделия научилась тренироваться в одиночку. Отец всегда говорил ей, что живой партнер необходим для освоения некоторых аспектов обращения с мечом: например, как можно научиться разворачивать меч под нужным углом во время поединка, если никто не пытается оттолкнуть твой клинок своим? Алистер тогда возражал, что обучение Сумеречных охотников отличается от обучения обычных людей: им редко случалось сражаться с противником, вооруженным мечом, и гораздо чаще – с монстрами самой причудливой формы.