Бриджсток покачал головой.
– Любые перемещения с помощью Порталов временно запрещены…
– И очень хорошо, – пробормотала Лилиан Хайсмит. – Никогда не доверяла этим новомодным изобретениям. Я слышала об одном молодом человеке, который отправился куда-то через Портал в компании своего
Бриджсток никак на это не отреагировал.
– Запрещено въезжать в Лондон и покидать его, запрещено выходить за границы города, огороженные щитами. Пока что.
Люси и Кристофер в досаде взглянули на Томаса, но он лишь сжал губы.
– Прекрасно, – произнес он вполголоса. – В Идрисе моей семье ничто не угрожает.
– А как же Генри? – недовольно пробормотал Кристофер. – Он же должен был вернуться и помочь нам искать противоядие.
Люси об этом еще не слышала. Но она постаралась придать лицу оптимистичное выражение и похлопала Кристофера по руке.
– Безмолвные Братья тоже ищут средство от этого яда, – прошептала она. – Ты не один, Кристофер. А кроме того, я совершенно уверена: ты сможешь справиться со своей задачей и без Генри.
– У тебя есть я, – добавил Томас, но Кристофера это почему-то не утешило. Он мрачно глядел вниз, на людей, сидевших в библиотеке.
– Что все это значит? Почему нас хотят запереть в Лондоне, словно в тюрьме? – вопил Мартин Уэнтворт, вскочив на ноги. – Сейчас, когда мы нуждаемся в помощи Конклава…
– Это карантин, Мартин, – ровным голосом перебил его Уилл. – Позволь Инквизитору закончить.
Но вместо Инквизитора заговорил Чарльз.
– Вы все, – громко произнес он, – вы все знаете, что моя… что Барбара Лайтвуд пострадала во время нападения демонов. Яд проник в ее кровь. Она не смогла сопротивляться болезни и скончалась несколько дней назад.
Томас поморщился, словно от нестерпимой боли, а красное от гнева лицо Мартина Уэнтворта сделалось белым – очевидно, он вспомнил своего сына, Пирса.
Чарльз тем временем продолжал:
– Оливер Хейуорд был рядом с нею, когда она умерла. Во время агонии она перестала узнавать друзей и близких, набросилась на Оливера, ударила и исцарапала его.
Люси вспомнила кровь на руках и манжетах Оливера. В библиотеке воцарилась тишина. Она не могла заставить себя взглянуть на Томаса.