Декор восьмиугольного помещения изменился. Стены были теперь увешаны полотнами с изображениями вакханалий: отовсюду на Корделию смотрели обнаженные танцовщицы, размахивающие лентами, демоны с красными глазами в венках из цветов, с телами, покрытыми золотым лаком, напоминавшим по цвету радужные оболочки Джеймса. На стене за спиной у Гипатии Векс красовался огромный триптих с портретом какой-то темноволосой женщины; на плече у женщины сидела черная сова с золотыми глазами.

Сцена, установленная посередине зала, пустовала, но вокруг были расставлены кресла и кушетки. Все места были заняты. Корделия узнала девушку-вампиршу по имени Лили; в прическе ее поблескивали бриллиантовые гребни, и время от времени она подносила к губам хрустальный бокал с кровью. Вампирша подмигнула Анне, но внимание той было поглощено Гипатией, которая сидела на небольшом диване из дуба, украшенном затейливой резьбой и обитом жаккардовой тканью с алыми и зелеными разводами. На чародейке было очередное блестящее платье, на сей раз из черного шелка, и казалось, что ее тело с роскошными формами только что окунули в чернила.

Кроме того, она была не одна. Рядом с ней сидел симпатичный оборотень с зелеными глазами, отливавшими золотом. Корделия видела его в салоне в прошлый раз, это был тот самый скрипач из струнного квартета. Сегодня музыки не было, и оборотень был занят Гипатией; его длинные пальцы играли бретелькой ее платья.

Анна прищурила синие глаза.

– Анна, – прошептал Джеймс. – Мне кажется, кто-то уже выполнил за тебя твою работу.

– Это Клод Келлингтон, – объяснил Мэтью. – Он здесь отвечает за развлечения. За выступления на сцене.

Анна обернулась, сверкнув глазами.

– Мэтью, – велела она. – Отвлеки его.

Мэтью подмигнул и с уверенным видом направился к диванчику. Когда он проходил мимо Лили, вампирша бросила на него заинтересованный взгляд – скорее всего, прикидывала, понравится ли он ей в качестве закуски. Он настоящий красавчик, подумала Корделия; она не могла понять, почему он совершенно не привлекает ее как мужчина. Нет, на свете для нее не существовало других мужчин, кроме Джеймса.

Келлингтон с иронической гримасой приподнял бровь, встал с дивана и последовал за Мэтью обратно в толпу зрителей. Корделия и Джеймс переглянулись, когда Мэтью в сопровождении оборотня приблизился к ним.

– Прошу, только не говорите мне, что вы трое хотели бы выступить на сцене, – заговорил Келлингтон, к немалому удивлению Корделии. Только в этот момент она обнаружила, что Анна ускользнула, беззвучно и ловко, словно кошка. – Вряд ли кого-нибудь из присутствующих заинтересуют поющие и танцующие Сумеречные охотники.