– Благодарю тебя, – прошептала Люси.

Призрак заключенного выпрямился. Несколько долгих мгновений утопленники молча смотрели на Люси темными пустыми глазами. А затем исчезли.

– Корделия? – Люси хотела подняться, подойти к подруге, но ноги не держали ее. Она краем глаза заметила, что огни на мосту погасли. Она знала, что Джеймс и остальные придут к ней, но каждая секунда, казалось ей, длилась целую вечность. У нее не осталось ни капли энергии. Каждый вдох давался с трудом.

– Корделия, – прошептала она снова, и на этот раз Корделия пошевелилась, ресницы ее дрогнули, и Люси испытала такое облегчение, что у нее закружилась голова. Корделия перевернулась на бок, закашлялась, содрогнулась всем телом, и изо рта у нее полилась речная вода.

Люси, едва соображая, что происходит, снова упала на колени. Мальчишки бежали вниз с моста, к ней и к Корделии, выкрикивали их имена. За спинами у них Люси увидела Магнуса: он шагал быстро, но вид у него был изможденный. Приблизившись, он замедлил шаги и окинул Люси странным испытующим взглядом. А может быть, ей просто показалось… Кто-то подхватил ее под руки, кто-то держал ее, поднял, прижал к себе.

И только в этот момент происходящее показалось ей странным. Она подняла голову и увидела над собой белое, как смерть, лицо и глаза цвета нефрита. Ей казалось, что небо у него над головой вращается. Золотой медальон, висевший у него на шее, сиял, словно звезда. Он прикоснулся к золотому кружочку двумя пальцами и сжал губы.

– Джесс Блэкторн, – прошептала Люси, когда мир в очередной раз покачнулся и поплыл куда-то. Тусклый свет угас. Это был он, подумала Люси. Он вызвал призраков. Он спас жизнь Корделии.

– Почему ты сделал это?

Но тьма увлекла ее за собой прежде, чем он успел ответить.

Недавнее прошлое. Сайренворт-холл, 1900 год

Недавнее прошлое. Сайренворт-холл, 1900 год

– Она моя!

– Ничего подобного!

Охваченный яростью Алистер снова попытался схватить меч. Корделия проворно отступила, держа Кортану над головой, но Алистер выигрывал благодаря высокому росту. Он наступил сестре на ногу и отобрал у нее меч, затем злобно ухмыльнулся, глядя на нее из-под спутанных черных волос.

– Скажи ей, отец! – потребовал он. – Скажи, что меч принадлежит мне!

– Kerm nariz, Алистер. Довольно. – Элиас Карстерс, высокий, тощий мужчина с седеющими светлыми волосами, обладал ленивым голосом, который сочетался с его ленивыми, скупыми жестами. Сегодня он неплохо себя чувствовал, и Корделия была этому рада. Уже много дней отец не появлялся в зале для тренировок – он лежал больной в спальне с задернутыми шторами, с холодным компрессом на лбу.