За спиной у демона стоял Джесс.

Он был вооружен тем самым мечом, который висел на стене в тесном сарае с гробом. Несмотря на то что клинок и земля под ногами у Джесса были забрызганы ихором, ни на одежде, ни на обнаженных до локтя руках не было ни единого пятнышка. Люси краем сознания отметила, что наступила ночь. Глаза призрака блеснули, и он медленно опустил меч.

– Джесс, – задыхаясь, прошептала Люси. – Я…

Она смолкла, когда Грейс неуверенно сделала шаг навстречу брату. Некоторое время девушка переводила недоуменный взгляд с Люси на Джесса.

– Я ничего не понимаю, – пролепетала она и прижала к груди дрожавшие от волнения руки. – Вы действительно видите Джесса?

Джеймс думал, что Мэтью и Корделия попытаются ему помешать, однако, когда он объяснил им причину своего поступка, когда облек в слова те мысли, которые безостановочно крутились у него в мозгу, он понял, что они не станут возражать. Оба, побелев, как полотно, смотрели на него огромными глазами, но ни он, ни она не сделали движения, чтобы преградить ему путь к черным вратам.

Мэтью – взъерошенный, грязный, в совершенно неуместных гетрах – усилием воли заставил себя расправить плечи, поднять голову.

– Если ты должен идти, я иду с тобой, – объявил он.

Джеймсу показалось, что сердце его сейчас разорвется на части. Как он мог поступить так с Мэтью? Как он мог обречь себя на смерть в потустороннем мире, куда Мэтью не мог последовать за ним?

И все же он сделал это.

– Ничего не получится, – мягко произнес он. – Никто не может пойти со мной в мир теней, Мэтью. Даже ты.

Мэтью быстро подошел к черным вратам, не обращая внимания на тревожный окрик Джеймса, и протянул руку в пространство под аркой, туда, где зеленая трава кладбища граничила с серой землей, усыпанной пеплом.

Но ничего не получилось – он словно наткнулся на стеклянную стену. Когда Мэтью обернулся к своим спутникам, Корделия заметила, что он дрожит всем телом.

– Корделия, у тебя есть веревка? – спросил он.

У Корделии еще лежала в кармане та самая веревка, по которой они забрались в окно квартиры Гаста. Она подала Мэтью моток и, ничего не понимая, смотрела, как он обвязывает Джеймса поперек туловища. Руки у него тряслись, но ему удалось завязать надежный узел. Обмотав второй конец веревки вокруг собственного пояса, он спокойно взглянул на Джеймса.

– Что ж, иди, – произнес он. – Если что-нибудь случится – если потребуется, чтобы мы вытащили тебя обратно, – дерни за канат три раза.

– Хорошо, – ответил Джеймс. Потом обернулся к Корделии. Он стоял совсем близко к порогу, и ей показалось, будто силуэт его уже начинает расплываться, словно карандашный набросок, который кто-то стирает ластиком.